— Ага, тот парень здесь работает, — Зойка указала на дверь и, чтобы скрыть охватившее ее напряжение, начала трещать, как из пулемета: — У них сейчас комплекс закрыт, но ему, этому парню, надо каждый день приходить, потому что он электричество проверяет, а если не проверит, то пожар может быть — замыкание и всякое разное.
Уже не слушая ее, Тина торопливо толкнула дверь и вошла, за ней последовали Доронин и охранник Миша. Коля, делавший вид, что возится с розеткой, повернул голову, на лице его было написано нарочитое недоумение.
— Колян, ты что ли? — радостно воскликнул вдруг Миша, шагнув в его сторону.
Коля немедленно его узнал — когда-то они вместе учились в институте и даже какое-то время жили в одной комнате в общежитии, но Михаила за неуспеваемость отчислили.
— Мишка! — он энергично встряхнул руку бывшему однокурснику. — Ты куда же пропал, чертяка? Ни слуху от тебя, ни духу.
— В армию забрали, служил в десантных войсках, а как демобилизовался, предложили в вашем городе в охране работать. А ты как?
Тина решила тактично прервать встречу приятелей:
— Ребята, я очень рада, что вы так удачно встретились, но нам просто скоро на самолет нужно, а потом у вас еще будет время пообщаться.
Артему было неприятно и непонятно, почему Зойка вдруг решила посвятить в подробности своего изнасилования Тину да еще и ее охранника. К тому же, при виде этого свидетеля с внешностью Алена Делона в душе его начал медленно закипать гнев.
— Вы могли бы сообщить мне кое-что, касающееся… гм… преступления, — сердито начал он.
— Преступления? Ах, да, я понимаю, о чем вы говорите, — Коля нахмурился, — я все расскажу, только пройдемте в соседнее помещение, там можно будет присесть, — он бросил короткий взгляд на Зою.
— Я здесь подожду, — поняв его взгляд, буркнула она.
Едва они вышли, как чья-то рука неожиданно обхватила ее сзади и крепко зажала рот, а перед глазами возникло сердитое лицо Васи.
— Тебе сказано было бежать домой? — сердито прошипел он и подтолкнул ее к выходу. — Быстро, чтобы духу твоего здесь не было!
Пока Зойка опрометью неслась на улицу Коминтерна, Коля привел Доронина и его спутников в сушильную комнату и оглянулся по сторонам, как бы в поисках стульев.
— Присаживайтесь в кресла — очень удобные, правда? Их только весной привезли из Франции, когда садишься, тебя словно любимый друг обнимает, — он сам ухмыльнулся своей шутке, — ты весь расслабляешься и восстанавливаешь силы, попробуйте сами. Французы умеют работать на клиента, ничего не скажешь!
— Давайте, приступим к делу, — раздраженно произнес Доронин.
Красавец-электрик раздражал его все сильней и сильней. Со слов Зойки он поначалу представлял себе свидетеля эдаким робким забитым мужланом, не умеющим связно построить свою речь, а тот держал себя, как великосветский денди, развлекающий гостей. И все же, несмотря на все свое раздражение Артем действительно чувствовал себя на удивление удобно в этом обволакивающем тело кресле. Да и у остальных прикосновение к мягкой коже вызвало сладкое желание расслабиться. Исчезло напряжение в затылке, приятная истома охватила плечи и утомленный за день позвоночный столб, локти сами по себе легли на теплый отполированный металл, а ладони плотно пристроились в уютных ложбинках на подлокотниках. Куда же еще им было деваться?
— Дверь только прикрою, ладно? — на лице Коли мелькнула ослепительная улыбка. — На всякий случай, знаете ли.
Заглянув в соседнее помещение, он незаметно кивнул Васе и плотно прикрыл дверь. Тина еще успела подумать:
«До чего же все-таки приятные кресла! Правильно сделал Леонид, что решил купить оборудование для салона во Франции — никто лучше французов не умеет так заботиться о женщинах».
Спустя две недели после аварии Алексей Тихомиров окончательно пришел в себя. Он вполне осознавал, где находится, адекватно оценивал действительность, но абсолютно позабыл обо всем, что происходило с ним в прошлой жизни. Ему все время хотелось спать, и Тая, ежедневно приносившая свежую домашнюю еду, сидела рядом с ним, полусонным, и кормила с ложечки.
Вскоре в палату привезли нового пациента — алкоголика, получившего сотрясение мозга во время массовой драки. Он все время бредил, и крики его не прекращались ни днем, ни ночью, вызывая у Алексея мучительную головную боль. Тая заметила это и впервые в жизни, замирая от страха, решилась поспорить со взрослым уважаемым человеком — лечащим врачом Алексея.
— Я Лешу домой заберу, — робко, но твердо заявила она, зайдя в ординаторскую.
Доктор грыз сушки, запивая их горячим чаем и вертел стакан в руках, чтобы согреться — день выдался нелегкий, за окном гулял промозглый ветер, а батареи центрального отопления все еще оставались холодными. Посмотрев на Таю красными от утомления глазами, он недовольно поморщился.
— Ни в коем случае, его сейчас нельзя трогать. После такой травмы в стационаре до двух месяцев остаются.
— Он здесь еще хуже заболеет, — убежденно сказала она, — а таблетки я дома сама буду давать.
Врач сначала хотел возмутиться, потом передумал и устало махнул рукой.
