По закону жанра первая любовь Виолы разбила ей сердце. Три года безоблачного счастья лопнули, как мыльный пузырь. Она собрала себя заново, не желая ни новых знакомств, ни отношений. «Мне хо-ро-шо самой по себе!» – главное, повторять почаще, чтобы сильнее поверить. Только подруга Инка категорически с этим не согласна и намерена вовлечь Виолу в ни к чему не обязывающий эксперимент. Итак: сайт знакомств, три профиля, заинтересованный и поначалу ничего не подозревающий подопытный, которого со временем всё больше озадачивают странные совпадения, щепотка мистики и… обретение на самом деле настоящего.
– Мне хо-ро-шо самой по себе!
– Хорошо, что хорошо. Но если ты скажешь, что, ступив на дорожку, которая ведёт к тридцатилетию, не хочешь, чтобы стало лучше, я тебе ни за что не поверю. И не закатывай там глаза, прячась за дверцей!
– И-ин, мне только-только исполнился двадцать один год, поэтому давай без вот этой дешёвой драмы про возраст. Кстати, твой третий глаз научился не только судьбу предсказывать, но и сквозь стены видеть?
Невысокая девушка в необъятной футболке, которая больше смахивала на плащ-палатку, выбралась из недр холодильника с куском сыра и пачкой сливочного масла. Русые волосы выбились из небрежной гульки, собранной на макушке, и она сдула их со лба. Её подружка, ладная брюнетка с аккуратным удлинённым каре, перехватила продукты и указала подбородком куда-то себе за спину.
– Раз уж мы устраиваем обжорство на ночь глядя, тащи вино.
– Инка, ну какое вино? Мы же хотели доклад по презе добить.
– Чем оно нам помешает?
– Да я на втором бокале начну носом клевать, ты же знаешь.
– А я без допинга зазеваю на докладе с первого абзаца.
– Ты на всех лекциях зеваешь, едва они начинаются. Так что считай, что отоспалась не на один доклад вперёд.
– Вилка, не остри, а! – Инна щедро намазала маслом куски белого пористого хлеба и накрыла их толстыми пластиками сыра. – Вообще, это мой дом и я тут хозяйка. Как скажу, так и будет.
Ничуть не смутившись, Виола показала подруге язык и, намеренно громко стуча босыми пятками по полу, пошлёпала в гостиную за бутылкой вина, которое, по мнению Инны, должно было соответствовать комнатной температуре, чтобы полнее раскрывать свой сложный многослойный букет.
– Вздумаешь уснуть, – предупредила Инна, передавая штопор вернувшейся Виоле, – я нарисую тебе усы, которые фиг ты чем ототрёшь, сфоткаю тебя в неприличных позах и залью в сеть!
– Хм, это что-то новенькое, – хмыкнула Вилка, пока подруга ставила в микроволновку блюдо с подготовленными бутербродами. – Вносишь разнообразие в список под названием «Шантаж лучшей подруги»?
– Раз ты не хочешь знакомиться с парнями, то пусть с тобой знакомятся девчонки! – Как ни в чём не бывало парировала Инна, выставила таймер и открыла верхний шкафчик. – Можешь не сомневаться: нарисую правдоподобно самым лучшим перманентным маркером. Подберу ракурс и выложу на сайте знакомств. Создам тебе профиль в Мамбе, будешь там самым загадочным чика-боем. Все захотят узнать, какой взгляд скрывается за загадочно опущенными девчачьими ресницами.
– Вот они меня и выдадут, – пробка выскочила с глухим хлопком, Виола повела носом над отрытым горлышком и одобрительно причмокнула.
– В смысле, выдадут? – Инна достала большие бокалы и подвинула их к Виоле.
– Парней природа одаривает шикарными ресницами гораздо чаще, чем девчонок. – Густое бордо красиво наполнило бокалы на треть. – У меня как раз девчачьи. Не спорю, что не самые никудышные, но до упасть-не-встать нам с ними, как до Австралии пешком.
Виола подхватила свой бокал, звякнула его ободком о край Инкиного и забралась с ногами на кухонный диванчик.
– Кстати, неплохой сайт знакомств и… – Инна выдержала красноречивую паузу, дождалась, когда Виола закатит-таки глаза и рассмеялась: – Общения! А ты о чём подумала, извращенка?
– Ни о чём я не подумала, – огрызнулась Вилка и демонстративно открыла крышку ноутбука.
– Ещё как подумала, не отнекивайся! – подначила Инка и, отставив бокал, метнулась к засигналившей микроволновке.
К горячим бутербродам добавились здоровенные оливки, фаршированные чем-то неизвестным, но обалденно вкусным, и нарезка дорогущей сыровяленой колбасы. Ими Инну бесперебойно снабжали родители, которые купили дочери отдельную квартиру, едва ей исполнилось восемнадцать. Они поддерживали привычный для неё уровень комфорта, пока она баловалась учёбой в университете, и ненавязчиво подыскивали достойного их сокровища мужа, чтобы плавно передать её из одних надёжных рук в другие, желательно до получения диплома, а не то своенравная Инка учудит устроиться на работу, чем женщины в их семье не грешили уже несколько поколений.
Инну такой расклад более чем устраивал. Она плыла по течению, ни в чём себе не отказывая. Пользовалась благосостоянием папы с мамой, флиртовала направо и налево, крутила ни к чему не обязывающие романы, порой параллельные, и брала от жизни по максимуму и чуточку больше.
Бутылка вина перекочевала на стол, бесцеремонно подвинув ноут. Инна заняла стул, изящно скрестив стройные ноги.
– Давай по глоточку, по кусочку, пробежимся по парочке профилей, – она помахала в воздухе телефоном, на экран которого уже успела вывести нужное приложение, – и плотно займёмся моим докладом. Хотя всем будет начхать, что я буду вещать, потому что я надену суперстрогую юбку-карандаш, которая выгодно подчеркнёт мои бёдра. Гладко зачешу волосы и выделю губы так, что каждому будет интереснее следить за тем, как умопомрачительно они двигаются, а не что говорят.
Она изобразила, как это будет, чуть растягивая слова.
