Командировки в Тунис маман добивалась полгода. Две недели гастролей ансамбля «Березка». Большая работа, высокая честь: матрешки хороводы водят, сопровождающая от Общества Дружбы приглядывает за их моральным уровнем, отгоняет арабских кобелей. Туда уедет с чемоданом сухомятки, обратно вернется с чемоданом барахла плюс суточные по первой категории.
— Список мой не забудь. Подчеркнуто то, что надо купить позарез. Перевыполнение плана приветствуется. Не обидь доченьку.
— Когда я тебя обижала? Слушай, давай еще раз по плану пройдемся. Я тебе из посольства позвоню, но оттуда свободно не поговоришь.
— Ну давай, — вздохнула Мэри. С возрастом мамочка стала занудой.
— Итак. Отца-подлеца я взяла на себя. Он, как ты знаешь, предварительно обработан. Завещание подписал. Теперь главное, чтобы мымра его напоследок не убедила переписать. Он же как пластилин: бабы из него лепят что хотят. Надо дотянуть до последней стадии, когда его станут качать морфием. Тогда уже всё, ни один нотариус не возьмется. А если мымра сунет какому-нибудь пройдохе на лапу, мы потом в суде опротестуем. Плавающее сознание, и всё-такое. Остается твой брат-дегенерат. С ним твоя задача ясна?
— Угу, — скучающе кивнула Мэри. — Надо, чтобы он подал заявление на смену фамилии. В срочном порядке.
— Обязательно. Потому что если он останется «Рогачов» — это в случае суда будет проблемой. Даже завещание не поможет. Половина авторских по закону тю-тю. А я как юридическая вдова буду двигать посмертное Пээсэс.
— Чего ты будешь двигать?
— Полное собрание сочинений. Десять томов, тираж тысяч триста. — Маман на пару секунд прищурилась — у нее в голове был встроенный калькулятор. — …Это тысяч тридцать. Хочешь ты отдать за здорово живешь пятнадцать тысяч рублей? И потом, при каждом издании, получать только половину? Авторские права, детка, это Курочка Ряба, которая несет золотые яйца много-много лет, на всю жизнь тебе хватит.
— Мам, ну чего ты со мной, как с маленькой? С яйцами всё будет окей. Возьму за них наследного принца, будет как шелковый. Ноу проблем, гарантирую.
— Не залети только, а? Это сильно осложнит юридическую ситуацию.
Мэри заржала, вообразив прикол: дитя с папой, который одновременно дядя, и мамой, которая заодно и тетя.
— Получилось бы, как с Филипповым, да? Если б я тогда родила.
— Да ну тебя, Машка, — поморщилась маман. — Нашла что вспомнить.
А Мэри вспоминала ту историю с удовольствием.
Как-то раз, в десятом классе, сдвоенную физру отменили и пришла она домой из школы на два часа раньше обычного. Слышит из коридора — в материной спальне какие-то звуки.
Заглянула — а там здрасьте. На кровати сидит мамочкин начальник Сергей Антонович Филиппов, голыш голышом, а перед ним на коленках маман, тоже в натуральном виде, и башкой вверх-вниз. Филиппов не напугался, не смутился. Подмигнул и палец к губам приложил: типа, не отвлекай мать от дела.
А когда увидел, что Мэри не торопится валить, с интересом наблюдает, широко улыбнулся.
Неделю спустя маман отбыла в братскую Югославию, и на следующий вечер заявился Сергей Антонович, без предупреждения. Молча вошел, с точно такой же улыбкой взял за руку и повел к той же кровати. Мэри вся оцепенела, но не то чтоб сопротивлялась.
Он и потом приходил — у маман командировки пошли одна за другой. Она, дура, наверно, думала, что это начальник ее за сексуальное обслуживание награждает. Интересно, что игра в молчанку с Сергеем Антоновичем у Мэри продолжалась. Ни одного слова они друг дружке за все время так и не сказали.
Прикольный был период. Мэри много чему научилась — не только трахологии. Заодно девичьи прыщики сошли. И с кожи, и из мозгов.
Кульминация наступила, когда ее вдруг вырвало за завтраком. Маман переполошилась, поволокла в гинекологию и потом вытрясла из перепуганной дочки всю правду. Смешная у них вышла сцена. И в то же время трогательная. Сначала родительница рассвирепела, нахлестала по щекам. Потом обе поревели. Маман высморкалась, вытерла слезы и говорит, задумчиво: «Рановато ты начала. Я планировала перед восемнадцатилетием тебе подготовительные курсы устроить. Но уж как вышло, так вышло. Ты только впредь со мной не партизань». Устроила аборт, слупила с Сергея Антоновича в виде компенсации ставку старшего консультанта плюс поездку в Финляндию, и с тех пор стали они не мама с дочкой, а две не-разлей-вода-подруги. Нет, любовников больше не делили — Филиппов вскоре после истории с абортом перешел на работу в Комитет солидарности стран Азии и Африки, утратил актуальность. Но по-взрослому, на равных говорили обо всем на свете, составляли и осуществляли разные полезные планы.
Этот, по рогачовскому наследству, возник пару недель назад случайно. Мать была на онкологической проверке — каждый год в обязательном порядке делала все тесты, следила за здоровьем, и знакомый главврач, которому она в порядке гонорара привозит шмотки, слил инфу, что у ее бывшего неоперабельный рак. Игорь Абрамович этот иногда в Литфондовской консультировал, там и узнал.
