Я специально пишу крупными буквами, чтобы дотянуть до конца страницы. Попробуй угадать, куда я тебя отправлю. Ответ — на обороте.
Дам подсказку. Это место, куда водят детей в выходной.
А вот и не угадала.
Ты отправляешься в зоопарк. От главного входа идешь прямо, поворачиваешь налево, по сторонам не смотришь, звери в клетках тебе ни к чему — ты сама в клетке. Твой путь — на «Площадку молодняка». Сядь там, за оградой, среди мелюзги, и наблюдай за шебутными медвежатами, прыгливыми козлятами, мохнатым осленком Кешей и толстолапым тигренком Лушей (это девочка). Обоснуйся на второй скамейке слева, если она свободна. Я просидел на ней вчера битый час, чувствуя себя профессором Плейшнером из дурацкого сериала. Луша за эти недели немножко подросла, и стало потеплей — весна, но это всё то же остановившееся, прекрасное мгновение, которым наслаждался я. Оно никуда не делось. Ощути его. Мы будем вместе, вдвоем. Но не вспоминай обо мне, ни о чем не думай. Просто сиди и смотри. Долго. Передавай Луше от меня привет. Она подошла к самой ограде и с полминуты пялилась на меня своими круглыми наивными глазами. Что-то почувствовала?
Когда поймаешь себя на том, что улыбаешься — а у тебя не получится не улыбнуться, — считай задание выполненным. Процитируй любимого мной и не любимого тобой Маяковского: «До свиданья, зверики!». И возвращайся домой.
Тебя ждет очередная глава романа. А перед сном — микстура.
Завтра же мы с тобой отправимся в одно волшебное место, которое тебе ужасно понравится.
А сейчас я напишу то, чего никогда не говорил вслух, потому что я никогда не умел произносить таких слов.
Я так сильно тебя люблю, что моя любовь никуда не могла деться, она ведь нематериальна. Она окружает тебя, как облако. Она защитит и спасет тебя, вот увидишь.
На этом слюнявом месте Марк не выдержал. Поморщился, перелистнул сразу много страниц. Зацепился взглядом за французское название главы.
Графиня Икскюль, самая умная женщина на свете, вчера сказала, как обычно вставляя в свою речь слова из разных языков: «Утром, дитя мое, не вступайте ни с кем в разговоры. Как встанете — отправляйтесь на прогулку по парку, сделайте себе un regalo14 ко дню рождения. Вы прощаетесь с детством. С пятнадцати лет принцессы вступают в adulthood15 — раньше чем обычные девочки. Побудьте одна, стряхните с себя повседневность, посмотрите на свою existence с высоты, à vol d’oiseau16».
Насколько легче и яснее стала жизнь, когда в ней появилась Софи-Амалия. Дракон Solitude издох, сраженный сказочным принцем, но принц отбыл в свой далекий северный край, и, если б не явилась добрая фея, чудище могло бы воскреснуть. Но чудесные чудеса, раз начавшись, не прекратились. Бабушка привела в классную комнату тихую даму с нахмуренным лбом и улыбающимися глазами — Лотти никогда таких лиц не видывала — и ворчливо объявила: «Вам отныне положена гофмейстерина, пусть она вами и занимается. Графиня, this little foxy, the quiet one, is all yours17». Махнула рукой и, опираясь на трость, удалилась. От вдовствующей королевы уже с утра пахло мадерой.
Дама приблизилась, и стало видно, что лоб у нее не хмурый, а просто сдвинуты брови, как если бы она была очень сосредоточена. Одно из любимых изречений Софи-Амалии: «Жизнь слишком коротка, чтобы от нее отвлекаться».
— Вы не похожи на лисицу, — молвила незнакомка тоже по-английски, поглядев на Лотти своими веселыми глазами. — Вы похожи на солнечного зайчика. Мне велено разговаривать с вами день на английском, день на французском, день на испанском и день на итальянском, а по-немецки говорить разрешено лишь вечером. Но это единственное наставление, сделанное ее величеством. О чем мы будем разговаривать, дело наше. Обещаю, скучать мы не будем.
Лотти сразу поняла: в жизни случилось нечто очень, очень хорошее.
И вот на исходе одна тысяча восемьсот двадцать первого года, в день своего пятнадцатилетия, она шла одна и мысленно поднималась выше, выше, выше — туда, где летают птицы.
Увидела полузамкнутое каре Людвигсбургского дворца, прямоугольник мощенного каменными плитами двора и посередине маленькую фигурку. Это Лотти, Friederike Charlotte Marie Prinzessin von Württemberg, прощается с детством. Позади — мрачная тень от дворцовых стен, впереди озаренная прозрачным декабрьским солнцем зелень парка.
«Только от вас самой зависит, как вы проживете вашу жизнь, — говорит Софи-Амалия. — Никто и ничто не заставит вас быть несчастной, если только вы сами не согласитесь на эту долю».
