Дядя на меня смотрит и молчит. Ну, думаю, и ладно. Возможно, он даже и не русский. Шапка-пирожок еще не показатель.
Тут кассирша спрашивает:
– Сэр, – спрашивает, – вы о’кей?
Дядя молчит, обливается потом и бледнеет пуще прежнего. И вдруг я с ужасом замечаю, что у дяди из виска и из уха начинают вытекать кровавые струйки.
– Ёлы-палы, – кричу, – так он же раненый!
А кассирша зовет менеджера и указывает на кровопролитного дядю. Народ участливо охает, менеджер звонит в скорую помощь, дядю осторожно берут под ручки и ведут на креслицо, а дядя все кровоточит и молчит.
Менеджер спрашивает:
– Вы по-английски понимаете?
Тут дядя выдавливает из себя первое слово:
– Рашн.
– Вэл, – кричит менеджер, – это русский. Иди скорее сюда!
– Здраствуйте, – говорю. – Как дела?
– Неважно, – говорит.
Менеджер волнуется:
– Пока врачи не приехали, ты спроси у него, чего это с ним? Что, и раньше бывало?
– Бывало? – спрашиваю.
– Бывало, – говорит. – Но такое – в первый раз.
Менеджер говорит:
– Пусть он уж сделает одолжение, потерпит, не надо умирать в ввереном мне магазине, поскольку реклама плохая. Скажут, люди мрут прям во время шопинга. А у нас, – говорит, – и так проблем много, вон, говорит, минеральную воду третий месяц продать не можем. И клубника залеживается...
– Вы уж потерпите, – говорю.
И тут дядя говорит:
– Ну, стало быть, так. Мне стало легче. Вернее, мне уже хорошо, и я пойду домой, где у меня лекарства.
– Какое «домой»?! – говорю. – Вы ж кончитесь по дороге от потери крови.
– Не кончусь, – говорит. – Пройдет... Отпусти меня, мил человек...
Менеджер говорит:
– Да где же «скорая», черт! Тут, говорит, человек кончается прям на глазах!
Кассирша говорит:
– Может, ему сделать пока искусственное дыхание, я по телевизору видела?
Менеджер говорит:
– Какое искуственное дыхание? Дышит-то он пока хорошо, даже часто. Я, – говорит, – на эту скорую помощь жаловаться буду! Может, в полицию позвонить? Эти сразу приедут.
И давай звонить! А дядя, как слово «полиция» услышал, стал хрипеть, а кровь уже ручейками потекла. Менеджер посмотрел, говорит:
– Может, он в голову раненый. А ну, – говорит, – давайте посмотрим!
И стали они с дяди шапку снимать. А дядя не дается, вцепился в ондатру, мычит. Насилу сняли.
Менеджер говорит:
– Упс!
И кассирша тоже:
– Упс, – говорит.
А все остальные, и я в том числе, застыли, словно в немой сцене великого писателя и драматурга Николая Васильевича Гоголя. Потому что на голове у дяди лежит здоровый кусок растаявшей говядины и из него по дядиной физиономии вмеремешку со слезами течет кровь.
Тут врачи заходят.
– Где, – говорят, – раненый?
– А вот, – говорим, – полюбуйтесь.
Тут врачи стали смеяться. А потом засмеялся менеджер. А за ним – кассирша. Ну а вслед за кассиршей уже засмеялись все. И я. И даже окровавленный дядя осмелел и стал улыбаться:
– Ты им скажи, что беженцы мы, – говорит. – Вот, приехали в надежде на светлое завтра. А кушать-то сегодня хочется. И вот, – говорит, – бес попутал. Мы ж, – говорит, – когда проходит, и бульончик имеем на неделю, и котлетки... И еще хочу вам сказать, – говорит, – что морозильные камеры у вас неважно работают. Где ж это видано, – говорит, – чтобы кусок мяса на голове размораживался за пять минут. Прям смешно, – говорит. В «Доминиксе», и то холодильники лучше работают. И в «Алди» тож. Вы уж обратите внимание...
Я перевожу.
– Обратим, – говорит менеджер. – С этого дня на вас, в шапках, будем обращать самое пристальное внимание. А поскольку вы, дядя, нас так развеселили, то мясо отдайте и ступайте себе подобру-поздорову из нашего магазина. В «Доминикс» ступайте, у них морозильники лучше.
И отпустили, представляете? Только с тех пор на всех в шапках подозрительно смотрели. И почему-то на меня тоже, хотя, несмотря на январь, я демонстративно ходил без головного убора. Обидно мне стало, и уволился я через месяц. И правильно сделал, потому что жестянщик я – каких поискать! Теперь уже и мастерская своя, и жена в собственной химчистке, и дети в кол ледже.
А дядю того я потом встретил на стадионе, когда мы клятву давали, что будем хорошими американцами. И дядя мне рассказал, что с того раза он ни разу свой «пирожок» не надел – так ему было совестно, что осрамился. Теперь он надевает береточку. Или бескозырку. В них по мелочам тоже много чего унести можно. Сельдерей там, морковку...
Ведущий № 1 . Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Сегодня, как обычно, мы проводим голосование среди вас. Нам полюбились голосования среди вас. Во-первых, вы активно обсуждаете все темы, демонстрируете зрелую гражданскую позицию и хороший русский язык. Во-вторых, своими выступлениями вы заполняете эфирное время и нам нужно меньше работать. Молодцы! Вас хлебом не корми – дай высказаться.
Тема нашего сегодняшнего голосования – Римский Папа. Вернее, у нас к вам вопрос. Кто будет следующим Римским Папой? Помните, господа, что от вашего мнения зависит будущее римско-католической церкви. Продемонстрируйте зрелую гражданскую позицию и хороший русский язык. А вот и первый звонок.
