– Востребуйте меня, пожалуйста, – попросила муза.
– Да с удовольствием, – ответил Эагр и тут же востребовал ее, после чего, похотливо улыбнувшись, изчез в пучине.
Счастливая Каллиопа отправилась домой и через девять месяцев родила мальчика, которого назвала Орфеем. Когда Орфею исполнилось три недели, он неожиданно громко запел. С тех пор он не переставал петь ни на секунду. Поэтому его не взяли ни в школу, ни в драмкружок. Он срывал все уроки и так заколебал всех своим пением, что древние греки попросили Каллиопу зашить ему рот. Каллиопе и самой уже до смерти надоел Орфей, и она уже жалела, что Эагр востребовал ее. Она зашила сыну рот, но Орфей, проголодавшись, распорол все швы и спел арию Паяца с сардоническим смехом. На шум сбежались все окрестные нимфы, а одна из них, Эвридика, подошла к Орфею и заткнула ему рот поцелуем. Орфею очень понравилось, как целуется Эвридика, и он предложил ей руку и сердце.
Они любили друг друга, но однажды Эвридика пошла за грибами и была укушена злобной гадюкой, отчего скончалась на месте. Уж как оплакивал ее Орфей – это невозможно описать. Одна нескончаемая грустная песня лилась из его уст два с лишним года. Каллиопа пошла к реке и вызвала папашу Эагра.
– Алименты не платишь, так хоть сына утешь, – сказала она Эагру, который ничуть не изменился за последние двадцать лет и все так же носил лишь одни ласты.
– Орфей, сынок, – сказал Эагр, – я так думаю, что тебе, если ты без своей Эвридики жить прямо не можешь, надобно спуститься в Царство мертвых. Там тебе надо найти управляющего. Это, к сожалению, еврей один такой. Зовут его Аидом. Не забудь свою золотую кифару. Спой ему какую-нибудь еврейскую песню. Подари кифару. Может, он и вернет Эвридику...
– А как попасть в Царство мертвых? – спел Орфей.
– По реке Стикс, – ответил Эагр.
– А как я туда попаду?
– А вот это – самое простое, – сказал Эагр. – Я же все-таки речной бог, а не хухры-мухры...
И очутился Орфей на берегу Стикса. Смотрит – остановка, у остановки – очередь.
– Вы кто, ребята? – спросил Орфей.
– Мы – души умерших, – строго сказали души. – Стоим в очереди на паром. Становись-ка в хвост.
– Да я, ребята, по делу. У меня встреча с Аидом, – объяснил Орфей.
– Ничего не знаем, – сказала очередь. – Стой как все. Ишь какой умный. У нас тут у всех встреча с Аидом.
Делать нечего. Встал Орфей в хвост, стоит, скучает. Достал кифару, тренькнул по струнам, запел... Час поет, два, три...
Очередь говорит:
– Черт с тобой! Становись вперед, зараза. Сил больше нет.
Причаливает паром. На берег соскакивает старикашка, кричит:
– Я – Харон, приготовьте билеты, визы, паспорта, свидетельства о смерти... Беру тринадцать душ. Остальные ждут до завтра.
Орфей – прыг, и на паром. Старикашка кричит:
– А ну, осади назад! Ты кто такой? Где бумаги?
– Я, – говорит Орфей, – еще живой. Я по делу. Мне надобно с Аидом поговорить...
– Проездные документы покажь!
– Нет у меня, – чуть не плачет Орфей.
– Нет, так сойди с плавсредства.
– Уважаемый Харон, – вкрадчиво говорит Орфей, – я вообще-то от речного бога Эагра. Не простой, знаете ли, смертный...
– Да у меня божьих отпрысков каждый день – по дюжине, – говорит Харон. – Они ж там балуют, а мне – вози. Нашел тоже чем напугать.
Тогда Орфей говорит:
– А давай, дедушка, я тебе песенку спою.
Достал кифару и запел «Песню паромщика»: «Умерших много, он один у переправы...» И тут, конечно, Харон растаял и усадил Орфея поудобней на корме.
Приехали они в Царство мертвых. Встретил их на пристани здоровенный такой дядя явно еврейской национальности, грозно так оглядел вновь прибывших, на шее – звезда Давида, в руках – плетка...
– Это и есть Аид? – тихонько спросил Харона Орфей.
– Он и есть, собака жадная, – вполголоса ответил Харон. – Пятый месяц жалованье не платит. Приходится взятки брать, чтобы выжить...
Аид подошел к Орфею и подозрительно спросил:
– Что-то в тебе, парень, жизни много... Ты, часом, круизом не ошибся?
– Уважаемый Аид, – вкрадчиво произнес Орфей. – Я к вам, собственно, по одному деликатному дельцу. От Эагра Зевсовича, папы моего. Только не хотелось бы беседовать при всех этих мертвых душах, знаете ли. Отойдем в сторонку.
Жадно поглядывая на золотую кифару, Аид взял Орфея под локоть и завел в офис.
– Ну, – сказал он нетерпеливо.
– Тут у вас, уважаемый Аид, находится одна девушка, по имени Эвридика. Моя жена. Была укушена гадюкой и скончалась в страшных мучениях. Я бы хотел попросить вас в виде исключения вернуть мне ее. Естественно, не безвозмездно. Для начала вот вам моя золотая кифара. И папенька велел передать, что вскорости намерен потопить судно, груженное сокровищами Трои и отдать его вам, минуя налоговые службы.
– Имеешь, – сказал Аид, взвешивая на руках кифару. Потом сказал кому-то по селектору:
– Вызовите Эвридику.
– Слушаюсь, – сказал неизвестный голос.
Аид покосился на Орфея и сказал:
