От речей зазорных, от звезд тлетворных,от отрогов горных, от их каменьев,от лугов прохладных, от пастбищ сорныхв золотой цепи не хватает звеньев. Выйдешь к людям разным со словом праздным —от ключей горючих, от ив плакучих,и, пронзенный светом крестообразным,будешь жить как муха в сетях паучьих. От ненужных страхов, ветров и прахов,испарений вод на морских просторахсколько нужно сделать косе размахов,сколько трав сгрести в разноцветный ворох? Собирает странник медовый донник,а отшельник с хлебным зерном в ладонипо дороге в храм составляет дольник,где слова стоят как вода в поддоне. А цветок относится к крестоцветным —поцелуй, объятье, звезда, сурепка,утешенье бледным, подарок бедным:воду часто пьет, а скучает редко…* * * Вершины деревьев пустынны и голы,рябиновый куст — как отшельник в затворе,который увидел высокие горы,среди их подножий — великое море. Я буду волною — и голос услышу,что каменным гулом идет по ущелью:о, Кто Он, устроивший небо, как крышу,а землю соделавший нам колыбелью? Что создано Словом — то сделалось светом,что было молчаньем — молчит без усилья…Он, жизнь подаривший различным предметам,и рыбам — их перья, и птицам — их крылья, и льву — его силу, и зяблику — слабость,и иволге голос, и хобот тапиру,земному созданью — плавучесть, крылатостьи дивную святость небесному миру, где Он укрывается — в брачном чертогеза видимой гранью закатного неба,а может, стоит у тебя на порогеи просит, как нищий, водицы и хлеба? Как Господа славит содружество птичье —кукушка на иве, кулик на болоте,а Он улыбнется, скрывая величьеи свет Божества под покровами плоти. И грянут, как молния, ангелов хоры:«Великому счастью предшествует горе!»…Внутри океана — высокие горы,среди их подножий — великое море.* * *
