В первый момент я ослепла и оглохла. Открывающиеся перед моим частным расследованием перспективы потрясали!
Во второй момент меня еще более сильно потряс папуля: пока я была в отключке, он вошел в комнату и позвал кушать, никакой реакции не дождался и крайне встревожился моим коматозным состоянием. Поэтому очнулась я от боли в вывихнутой ключице и громкого крика в ухо:
– Дурочка, что за дрянь ты съела?!
Похоже, пищевые отравления женской половины нашего семейства стали папулиной фобией. Это огорчало. С другой стороны, можно было порадоваться за отца, который так глубоко уверен в крепости природного здоровья любимой дочурки, что единственной причиной ее обморочного состояния ему видится съеденная дрянь.
– Ничего я не ела, – успокоила я родителя.
А чтобы правдоподобно объяснить, почему впала в прострацию, добавила еще:
– Это я так медитировала.
– Она медитировала! – Папуля всплеснул руками, заодно освободив от захвата мои плечи. – Господи, я с вами с ума сойду!
Он сокрушенно покачал головой и побрел на кухню, на ходу бормоча что-то неодобрительное про йогу, дзен, эзотерику и оккультизм, которые он без всякой почтительности называл одним общим словом «чертовщина».
– Дюха, чем это ты расстроила нашего старика отца? – В мою комнату сунулся любопытный братец. – Почему он читает ругательные мантры? Ты рассказала ему про тантрический секс, недоступный переступившим рубеж пятидесятилетия?
– Вы, мужики, только о сексе и думаете! – вызверилась я, распахивая платяной шкаф с риском вывернуть дверцу из петель.
– А о чем же нам еще думать? – искренне удивился Зяма.
Он с интересом отсмотрел импровизированный фейерверк из разноцветных тряпок, которые я в сердцах выбрасывала из шкафа по параболе, одобрил как выбранный мною наряд, так и намерение убежать из дома без завтрака, и отправился трапезничать, обронив напоследок: «Отлично, мне больше достанется!». Я с запозданием пожалела, что даже не поинтересовалась нашим утренним меню, но задерживаться не стала – стремглав полетела на работу.
В офисе сидела одна Зоя. Катерина тоже присутствовала, но она не сидела, а лежала на гостевом диване как неживая и слабо постанывала, придерживая на лбу влажную салфетку. Андрюха, как обычно, опаздывал. К отсутствию на месте Бронича я тоже начала привыкать.
– Где тебя носит, Инка?! – накинулась на меня Зойка.
Я посмотрела на часы и кротко сообщила, что задержалась на каких-то семь минут.
– А пять минут назад звонил клиент! – парировала она. – Нужно срочно написать рекламный текст для буклета химчистки. А кто у нас за копирайтера?
– Кто? – простодушно вопросила я, делая вид, что впервые слышу это мудреное слово.
Вообще-то за копирайтера у нас я, но сочинение бездарной заказухи мне давно приелось, потому-то я и старалась передать свой опыт заодно с фронтом работ практикантке Марусе.
– Точно, некому! Как зарплату, так все хотят, а как работать, так сразу никого не сыщешь! – парировала Зойка, которая в нашем заведении исполняет функции бухгалтера и очень болезненно переживает угрозу финансового кризиса. – Шеф отсутствует, ты задерживаешься, Андрей опаздывает, Маруся вообще умерла!!!
– А вот в этом…
Я склонилась над телефоном, нажала кнопку и проверила, не было ли нынче утром входящего звонка с одного конкретного номера. Он был, и поэтому я веско и громко договорила:
– Вот в этом я не уверена!
Это проняло даже абстинентную Катерину.
– В чем ты не уверена? – стянув с физиономии тряпочку и переглянувшись с Зоей, спросила она.
Я загадочно промолчала, двумя пальчиками сняла со спинки пустого стула розовый шелковый шарфик и аккуратно погрузила его в специально приготовленный полиэтиленовый пакетик. Девочки следили за моими действиями в озадаченном молчании.
– Всем привет, вот и я! – вваливаясь в кабинет, провозгласил Андрюха.
– Ты-то мне и нужен! – Я наставила на него палец, как пистолет. – Ты на машине?
– Да, а что? – Под «дулом» моего перста Эндрю слегка оробел.
– Очень хорошо, тогда поехали! – Я подхватила товарища под локоток и повлекла к двери.
– А как же рекламный текст?! – очнулась Зойка.
– Считай, что я этим уже занимаюсь, – ответила я.
– Ты его напишешь?
– Рекламный текст для химчистки? – содрогнулась я. – Нет! Но я постараюсь найти вам копирайтера. Всё, мы уехали!
Машина у Эндрю сегодня была другая – папина, получше, чем его собственная, оставленная в автосервисе. Смекнув, что мы собираемся прогулять работу, Андрюха повеселел и, усевшись за руль отчей «Тойоты», спросил почти игриво:
– Куда прикажешь?
– Сначала ко мне, – распорядилась я.
– А потом ко мне? – несказанно оживился Эндрю.
– Еще один брутальный тип, помешанный на сексе! – пожаловалась я резиновому чертику, приплясывающему под зеркальцем заднего вида.
– Это стихи? – ухмыльнулся Андрюха. – Могу подарить рифму к слову «секс»: например, «кекс»!
– А также крекс, пекс и фекс, – пробурчала я, отворачиваясь к окошку.
