Переговоры, начавшиеся в духе холодной войны, незаметно превращались в приятную беседу.
– Ты к шефу моему почему прицепился? Потому, что он после смерти Лушкиной и ее дочки может претендовать на трон «ЮгРоса»?
– Зря иронизируешь, за такое наследство многие людишки родную маму не пожалеют, а не то что сводную сестрицу! – построжал Алехандро. – Конечно, этот ваш господин Савицкий у Лушкиной как бельмо в глазу! Побаивается она родственничка, это правда. К тому же твой шеф с самой Галиной Михайловной общался чисто формально, а вот с дочкой ее гораздо более сердечные отношения поддерживал.
– Конечно, ведь своих детей у Бронича нет, а Элечка ему, считай, племянницей приходилась!
– Правильно, – кивнул мачо. – Племянницу он любил, а сестрицу – нет, значит, теоретически вполне мог настроить первую против второй! Кстати, откуда ты узнала, что Элечка пыталась убить свою маменьку? Мы вроде всё сделали, чтобы в официальной версии следствия и намека на это тонкое обстоятельство не было.
– А у меня жених – эксперт-криминалист, – с нескрываемым ехидством сообщила я. – Он, когда мне эту вашу официальную версию излагал, такое лицо сделал, что мне интуитивно понятно стало: брехня всё это. Да не могла старшая Лушкина так поскользнуться, чтобы усвистеть за десять метров на другую сторону улицы! Сто процентов, ей кто-то ускорение придал! А младшей Лушкиной почему-то нет, и упала она, как камень с обрыва. Спрашивается: почему такая существенная разница в манере исполнения смертельного номера? И почему мадам Лушкина ни слова не говорит следствию о том, что не сама она упала с крыши, ее столкнули? Не может же она покрывать убийцу?
– Ну, не хотела она дочку посмертно позорить, – пожал плечами Алехандро. – И вообще, разобраться надо было, кто робкую Элечку на такое лихое дело подбил! А на следствие в этом смысле Галина Михайловна особых надежд не возлагала.
– Она их на тебя возложила, – заметила я. – И как ты? Оправдал ожидания? Нет? Та-а-ак…
Я насмешливо отсалютовала собеседнику бокалом и предложила:
– Так выпьем же за успехи дилетантского сыска, не подкрепленного специальными знаниями, техническим обеспечением и типично мужской самоуверенностью!
– В смысле, за прекрасных дам? – мгновенно сориентировался мачо.
– За меня, – пояснила я, чтобы не было уж никаких разночтений.
Мы выпили за прекрасную меня со всеми моими успехами, после чего я великодушно предложила:
– Давай так: во-первых, ты снимаешь все подозрения с Бронича, а то мой бедный шеф уже неделю в бегах, и хорошо, если правда в Питере, а не в шалаше каком-нибудь, как Ленин в Разливе… Во-вторых, изымаешь из моей сумки гадость, которую сам же туда засунул… Кстати, вот зачем ты это сделал, скажи? Я-то тебе чем была подозрительна?
Я с интересом ждала ответа, а мачо неожиданно покраснел, как вино в его бокале:
– Я подумал, раз вы вместе работаете, вместе по театрам ходите, вместе в машине едете… Ты красотка, а он твой шеф…
– О господи! – вздохнула я, сообразив, что меня снова несправедливо определили в шефовы полюбовницы. – Еще один косный тип, свято верующий в непреодолимую силу начальственных чар!
– Да я понял уже, что это не так, – Алехандро медленно менял цвет физиономии с бордового на розовый. – Хотя ты и сама по себе очень подозрительная особа: то на кладбище отираешься, то в ТЮЗе этом сомнительном крутишься, всюду что-то вынюхиваешь… И какие-то ЧП пренеприятные вокруг тебя происходят! Чего стоит одна история с погибшей сослуживицей!
– Стоп! – сказала я, звучно постучав вилкой по ножке бокала. – С этого места я говорю, а ты слушаешь. Тебе же лучше будет.
Алехандро внял совету, и я быстро и доходчиво изложила ему эту запутанную криминальную историю, как сама ее разглядела. Рассказала, как отвергнутый жених Маруси Жане Мурат Русланович Муратов подбил маргинальных братцев Сальниковых украсть его строптивую невесту. Похищение, состоявшееся в последний день марта, прошло так гладко, что у бессовестных Сальниковых возникла идея еще раз использовать хитрый план Мурата и по той же схеме с применением тошнотворной дряни умыкнуть из ТЮЗа другую красавицу – уже для себя. Я рассказала (хотя об этом даже думать было противно), что роль «второй невесты» предназначалась мне. Они меня себе в «невесты» присмотрели и решили украсть! Потому и перепугались до побеления, когда я с Трошкиной и собачками вломилась в их гараж. Мне повезло, я случайно передала малопочетное право стать жертвой похищения мадам Лушкиной – вместе со своим билетом, который Галина Михайловна, в свою очередь, отдала дочери. И бедную Элечку украли!
– Минуточку! – на этом месте Алехандро оборвал мое плавное повествование. – Нестыковочка получается. Возможно, ты об этом не знаешь, но судмедэксперт, который осматривал тело Ариэллы Лушкиной, не нашел никаких признаков насилия. Погибшая была девственницей.
