<p>Московская поэма</p>I«Воронок» развернулся.Приказали сойти.Переулок уткнулсяВ запасные пути.Выступают из мракаРельсы… Скоро гуртомМы по ним к вагонзаку,Спотыкаясь, пройдём.С сундучками, мешками —Всем своим, что с собой.Будет часто пинкамиПодбодрять нас конвой.Будет бег — не как в детстве:С грузом тяжко бежать.И всё время хотетьсяБудет — руки разжать.Тяжесть выпустив, бросить,Кончить споры с судьбой.Ни к чему нам тут вовсеВсё своё, что с собой.Пьём до капли из чаши!Сбиты все колеи.Что тут может быть «наше»,Раз и мы — не свои?IIНо толпою хрипящей(«Мы» пока ещё — мы)Всё ж мы вещи дотащимДо вагона-тюрьмы.Взгромоздимся и стихнем,Словно найден покой,Словно цели достигнувПосле гонки такой.И как впрямь отдыхаяБез надежд и без слёзОт надрывного лаяИ внезапных угроз.Словно все мы не смяты,Не на крайней черте, —Просто едем куда-тоВ тесноте, в духоте.Словно будет там лучшеИ просторней, чем тут.Да и нас не чтоб мучить —Для другого везут.IIIДля другого? — Едва ли!Впрочем — это потом.А сейчас мы в начале —В переулке пустом,Где сдаёт поимённоНас по спискам зэкаВертухаю с вагонаВертухай с «воронка».Ждём спокойно сигнала,Обживаем режимИ покуда не знаем,Что сейчас — побежим.Он нам кажется ширью,Даже волей самой, —Этот пункт меж СибирьюИ Лубянской тюрьмой.Эта с городом встреча,Хоть вокруг ни души.Хоть вокруг только вечерВ привокзальной глуши.И простая работаДвух конвойных бригад.Передача по счётуНас — как бочек на склад.IV…Но пока — в предвкушеньеНовой, страшной главы —Я стою в окруженьеПредосенней Москвы.И души в ней не чая —Сразу зренье и слух, —Всю её ощущаюВёрст на десять вокруг.Всё, что грезилось, было,Что дала, чем взяла —Вдохновила, влюбила,Подняла, предала.Подменяя святыниВ оправданье себе.Заражая гордынейКак причастьем к судьбе.И сразив для позора,Словно светом из тьмы,Смыслом глада и мора,И сумы, и тюрьмы, —Как богатством, как счастьем,Как любовью молвы —Пониманьем, причастьемК жёсткой воле Москвы.VТак что, смят и поборот,Я не спорю со злом —Просто чувствую городВ полверсте за углом.Что жалеет — не очень,Чистоты — не блюдёт.Лишь бестрепетно топчетИ к свершеньям ведёт.С ним куда-то всё гонишь,Всё — как всадник в седле.Но отстанешь — утонешьТам, где топчут, — во мгле.И узришь над собоюВсё, что мыслью отверг:Мглу над целой страною,Над Москвой — фейерверк.Здесь от каждого дома,От любого огня,Как ножом по живомуОтрезают меня.VI
