— Неужели действительно настолько холодно? — недоуменно поинтересовалась Сенера. — Мне казалось, на улице нормальная погода…
— Ну, — Джеймс усмехнулся, — она нормальная. Когда-то мы с семьей ездили в Северные Горы на отдых, там такое часто. Но здесь…
— Нет, — покачала головой Сенера. — Для нас это скорее редкость. Я привыкла к тёплым зимам, когда мороза приходится дожидаться, как праздника. Должно быть, сейчас у многих начнутся проблемы с обогревом жилища. А у нас не слишком хорошая отопительная система.
— Но ведь у тебя есть магия, — пожал плечами Джеймс.
— О! — Сенера даже не сдержала весёлый смешок. — Ну, не будь столь наивен! Моя магия так не работает. Я привыкла создавать холод, а не жару. Вот если ты пожелаешь отведать мороженого, например, посреди лета, то всегда можешь ко мне по этому поводу обратиться.
— Ледяная магия настолько ограниченная?
— Да, — кивнула Сенера. — Я не так уж и много могу. Да и я, наверное, довольно слабая ведьма. Я же полукровка, мой папа был простым человеком. А мать… Не уверена, что она очень сильная ведьма. Шэйн, правда, так в деталях ничего о ней и не рассказывал, но я помню, что она могла даже меньше, чем я сейчас. Может, просто скрывала?
— Зачем скрывать? Магия же не запрещена.
Сенера только пожала плечами.
— Отец терпеть не мог нашу силу. Он что маму заставлял использовать её как можно меньше, что от меня того же требовал. Он был довольно жестким человеком и терпеть не мог, когда кто-то ему перечил. Был, пока не встретил Хиллари. Оказывается, она была просто мастерицей ломать чужие характеры и перестраивать людей под себя! Папенька так быстро раскис, так стремился, чтобы соответствовать её идеалу…
Не слишком контролируя свои действия, Сенера взмахнула рукой, прокладывая ледяную дорожку, чтобы не проваливаться под снег. Подошва летних туфель заскользила по морозной корке, и девушка зашаталась.
Если б не Джеймс, вовремя подхвативший её, должно быть, Сенера свалилась бы в сугроб. Она и так с трудом сдержала громкий вопль, обошлась только тихим вскриком, и без того привлекшим достаточно внимания, и теперь стояла, невольно прижимаясь к Хортону всем телом.
— Ну что же вы, молодой человек! — тут же подскочила какая-то старушка, шедшая мимо. — Совсем не следите за своей барышней! Ах, детка! — женщина шокировано уставилась на её летние туфельки. — Что ж ты, с голыми ногами да по такому снегу! Это ж простудиться — и детей не будет!
Сенера уже восстановила равновесие и могла стоять самостоятельно, без помощи Джеймса. Она отчаянно одёрнула платье, стараясь прикрыть лёгкую обувь, но старушка уже потянулась к кошельку.
— Коль денег нет, — заладила она, — чтобы зимнее купить, так нечего прогуливаться в парадных платьях! Ни перчаток, ни подбитого мехом пальто или шубки! А рядом такой щегол!
— Ничего не надо! — замахала руками Сенера. — Я совсем-совсем не мерзну!
Незнакомка прищурилась, глядя на неё так, будто пыталась насквозь прошить своим холодным внимательным взглядом. Сенере даже стало не по себе, и она невольно поёжилась, но продолжила стоять на месте. Некультурно же просто так сорваться и убежать прочь!
— Однако, — протянула пожилая женщина. — Однако, однако…
— Что случилось? — вмешался Джеймс. — Вы что-то хотели? Если нет, то мы пойдём, — он уже сделал уверенный шаг вперёд и даже потянул Сенеру следом, но старушка, оживившись, вцепилась в запястье девушки мёртвой хваткой.
— Стой, — протянула она. — Дай хоть посмотреть на тебя, диковина.
Нисколечко не боясь холода и скользкой поверхности под ногами, она довольно быстро, как для своего возраста, обошла Сенеру по кругу, осмотрела её с таким повышенным вниманием, что даже становилось не по себе. Девушка и вправду поёжилась, хотела что-то сказать, но старушка прижала палец к губам.
— Хороша, да не наша, — прошептала женщина. — Темноволоса, кареглаза, а в твоём теле бьётся иное сердце.
— Я не понимаю, о чём речь, — Сенера наконец-то сумела высвободить руку. — Вам что-то нужно? Вы что-то хотели?
— Посмотреть хотела, — старушка усмехнулась. — Посмотреть, какая ты теперь стала. Какая магия… Какая сила… Сколько интересного… — она потянулась к груди Сенеры, и девушка застыла, как загипнотизированная, позволяя пальцам старушки касаться её платья.
Джеймс отреагировал на простое касание неожиданно резко. Он дёрнул Сенеру за руку, силой заволакивая её за свою спину, и встал между нею и старухой.
— А ко мне прикоснуться ты не хочешь? — спросил он, с трудом сдерживая рвущийся на свободу гнев.
— Ты чего? — удивилась Сенера. — Джеймс, она же просто... Может, маму мою знала…
— Знала, деточка, знала, — заворковала старушка, пытаясь обойти Джеймса и приблизиться к Сенере. — Очень хорошо знала! Такая милая женщина была, говорила со мной всегда, когда мы сталкивались в городе. Издалека было видно, что она совсем из другого теста, что все остальные здесь, и я чувствовала, всегда чувствовала…
— Вон пошла, — велел Джеймс. — Другому кому-то расскажешь, что ты чувствовала.
— Да чего ты?! — возмутилась Сенера. — Ведь это просто…
