Голос Хортона превратился в шум на заднем плане.
О, теперь Сенера понимала, почему Шэйн был готов сжечь свою подопечную, только бы не пустить её сюда.
— Я надеюсь, — закончил свой монолог Джеймс, — вы нам не откажете.
Женщина, застывшая на пороге, не проронила ни единого слова. Она даже не смотрела на Хортона, и, что же, Сенера прекрасно понимала, почему.
— Нет, — проронила девушка. — Она нам не откажет. Не так ли, мама?
Джеймс открыл было рот, чтобы ляпнуть очередную глупость, но так и не проронил ни единого слова. Вообще-то, Сенера ожидала как минимум несколько удивленных вопросов, но Хортон оказался поразительно понятливым. Возможно, уже то, что он увидел её и мать рядом, похожих, как две капли воды, было достаточно?
А Сенера-то думала, что, если вдруг встретит мать, даже не сможет узнать её. Всё-таки, пятнадцать лет… Даже больше…
Но мама нисколечко не изменилась. Она выглядела всё так же молодо, как и полагалось ледяной ведьме, и сейчас их с Сенерой было проще принять за двух сестер, чем за родительницу и её дочь.
Леоника была взволнована. Да что там, Сенера могла б даже сказать, что мать буквально дрожала от страха! Она смотрела на Сенеру широко распахнутыми карими глазами, крепко сжимала пальцами дверной косяк, будто боялась, что упадет, как только потеряет опору, и вокруг её рук расползались колдовские завитки. Магия женщины, отнюдь не такая сильная, как ей бы хотелось, лишь тонким слоем льда расплывалась по деревянной поверхности, но уже это придавало Леонике уверенности.
— Сенера? — спросила она, как будто и вправду с трудом узнала родную дочь, которую бросила много лет назад. — Это ты?
— Это я, — ответила Сенера, касаясь дверной ручки.
Дверь, до этого практически не поддававшаяся влиянию магии, казалось, пропиталась колдовством Сенеры насквозь. Лед вытеснял, съедал дерево. За несколько секунд сила, спущенная с поводка, будто бы пролилась на землю и теперь широкими кругами расходилась под ногами Леоники.
Женщина попятилась и едва удержалась на ногах, поскользнувшись. Она вскрикнула, замахала руками, восстанавливая баланс, и подняла на дочь испуганный взгляд.
— Ты так изменилась, Сенера, — прошептала она, выдавливая из себя несмелую улыбку. — Я уж было и не надеялась, что ты ко мне приедешь…
— Однако, я не заметила, чтобы ты на этом настаивала, — холодно ответила Сенера. — Но я здесь не ради тебя. У меня есть дело. Шарль Доре отправил меня к некой артефакторше… что ж, не думала, что ею окажешься ты.
Не обращая внимания на то, как пугливо на неё смотрела Леоника, Сенера переступила порог материнского дома и поманила Джеймса за собой. Хортон, всё ещё благоразумно молчавший, последовал за девушкой и закрыл, хоть и с большим трудом, за собой дверь.
— Проходите, — Леоника посторонилась и сделала неопределенный жест рукой, призывая гостей следовать за нею. — Прошу…
Она первой поспешила скрыться в глубинах дома. Сенера задержалась в холле и недовольно поджала губы. Такое впечатление, что страсть к белому цвету свойственна всем ледяным, кроме неё! Мама тоже постаралась обустроить свой дом в холодных тонах, чтобы несколько минут внутри хватило для того, чтобы чувствовать себя замерзшей. И Сенера действительно чувствовала, как кровь застывает в жилах. Она сама будто покрылась коркой льда, а там, где девушка ступала ногой, стремительно замерзал пол.
— Сенни! — Джеймс придержал её за руку. — Успокойся.
— Успокойся? — Сенера стремительно повернулась к нему. — Эта женщина бросила меня, когда я была совсем маленьким ребенком. А теперь она…
— Сенни, — Хортон подтянул её к себе, совершенно не боясь ледяных узоров, что теперь морозными цветами расползались по его одежде, — я понимаю, что тебе есть за что её ненавидеть. Но ты же сама пострадаешь от этого! Я не хочу, чтобы ты погибла только из-за того, что позволишь чувствам взять верх над разумом. Она того не стоит. И тебе прекрасно это известно.
Первым желанием было вырвать руку из его пальцев и заявить, чтобы даже не смел подходить к ней. Все эти правильные слова — кому они нужны, когда жизнь больше напоминает трагедию? Сенера с самого детства задавалась вопросом, что
Но Джеймс был прав. Она не может позволить матери в самом деле убить её — убить одним своим существованием, уже тем, что они вновь столкнулись по какому-то глупому стечению обстоятельств.
Сенера велела себе успокоиться. Надо вновь отыскать равновесие, узнать ответы на интересующие её вопросы, не спрашивать при этом ни о чём личном… И распрощаться с Леоникой раз и навсегда.
— Шэйн потому и не хотел мне помогать. Не хотел, чтобы я прибыла сюда, — прошептала Сенера.
— Беспокоился о тебе? Не хотел, чтобы ты сорвалась и заледенела?
Сенера посмотрела Джеймсу в глаза и печально улыбнулась.
