Подставив руки огню, Мериам изучала корешки книг. Часть из них была старше её бабушки-оборотницы, часть блестела свежей позолотой.
Вконец осмелев, Мериам подошла к окну, отодвинула шторы и замерла, впечатлённая открывшимся видом. Все башни Академии чародейства как на ладони, а сбоку, в просвете улицы поблёскивает скованная льдом река.
— Нравится?
Мериам вздрогнула и отпрянула назад:
— Простите, милорд, я…
— Любопытство не порок, а отличительная черта адепта, — рассмеялся граф Саамат, водрузил на стол поднос и жестом пригласил гостью приступить к трапезе. — Мне и самому нравится, если вы о виде из окна. Дом старый, строил не я, а ещё десятый граф Саамат. Остальные, более серьёзные разговоры, после ужина. А затем экономка устроит вас на ночь.
Под внимательным взглядом Магистра магии адептка прошла к столу и села. Приподняв крышку, она обнаружила под ней шедевр кулинарного искусства и пару минут просто смотрела на затейливые завитки соуса и композицию из салатных листьев вокруг основного блюда. Даже не верилось, что человек, недавно пивший самогон в «Белом клыке», предложит нечто подобное.
— Ешьте, — поторопил Мериам граф Саамат, — а то остынет. В «Хвосте русалки» вкусно готовят.
— Милорд, вы ради меня…
— Сейчас я «ради вас» всё это вам насильно скормлю, — полушутя-полусерьёзно заметил Магистр магии. — Хорошо, давайте выпью за компанию, чтобы не смущались.
Граф Саамат вытянул руку — и в ней оказалась бутылка вина. Он с лёгкостью откупорил её и разлил бордовый напиток по бокалам, которые тоже возникли из ниоткуда.
— Сладкое, десертное и некрепкое. Как раз для девушки.
Магистр магии подобное вино не любил, поэтому ограничился одним фужером, который неспешно потягивал у камина. Мериам же оценила вкус пахнущего фруктами напитка и опустошила целых два бокала.
Сначала адептка ела и пила неохотно, порываясь отложить столовые приборы и покинуть смущавшую девушку спальню аристократа, но потом убедилась, что граф Саамат спаивать её не собирался, и расслабилась.
— Бутылку я вам подарю, — улыбнулся Магистр магии. От него не укрылся проявленный Мериам интерес к вину. — Но на сегодня хватит, госпожа Ики. Чтобы заснуть, вполне достаточно.
Одно движение руки — и поднос с объедками исчез.
Отставив бокал на каминную полку, Магистр магии сел в кресло и попросил Мериам занять второе, напротив. Едва только она села, как граф Саамат начал расспросы. Первым делом он сообщил, что знает об её отношениях с Шардашем, и поинтересовался целью поисков в библиотеке:
— Это связано с Темнейшим?
Магистр магии вяло отмахнулся от попытки Мериам изобразить удивление и заверений, что речь всего лишь об экзаменационной работе:
— Госпожа Ики, нет смысла лгать. Вы отчаянно прикрываете возлюбленного, но я-то в курсе королевского поручения. Её величество, к слову, чрезвычайно желает вас видеть и запрещала выпускать вас из города. Выбирайте: либо чистосердечный разговор со мной и, возможно, некая помощь, либо я исполняю волю королевы. Тогда вы остаётесь в Наисии, а Тревеус Шардаш — без нужных сведений. А они ведь могут стоить ему жизни…
Взвесив все за и против, адептка призналась, что помогала магистру Асварусу распутать клубок вражды с императором и, кажется, нашла убийцу принца Эверенаса. Магистр магии переспросил, всё ещё не веря, а потом захохотал, напугав адептку.
— Нет, госпожа Ики, всё в порядке, — давясь смехом, успокоил граф Саамат, — вы тут ни причём. Просто сидят два идиота, деньги шпионам платят, а про Тревеуса Шардаша и не вспомнят. Кому, если не любимому ученику магистра Асваруса, помочь добыть нужные сведения? Скажу Раймунде, чтобы не тратила деньги впустую, а лучше просматривала списки подданных.
Мериам напряглась, пыталась вспомнить, не разболтала ли лишнего. Магистр магии проговорился, специально или нет, выдал, что его отношения с королевой теплее, чем рамки протокола, и адептка опасалась последствий своей откровенности.
Граф Саамат заметил перемену настроения собеседницы, встал и потянул руку к её лбу. Адептка дёрнулась, предвидя, какое заклинание хочет использовать Магистр магии. Тот вновь поставил её перед выбором: честность и доверие или вмешательство в память.
— Речь и о безопасности Лаксены, — напомнил предельно серьёзный граф Саамат. Глядя на него, трудно было поверить, что этот человек минуту назад заливисто хохотал. — Итак, госпожа Ики, «Всевидящее око» и сыворотка забвения? Хотя, могу одновременно память и посмотреть, и подкорректировать. Жаль, разговор не сложился. Или всё же договоримся? Тревеусу Шардашу вы навредить не можете, а других причин для упорства я не вижу. Итак, кто убийца?
Магистр магии положил руку на спинку кресла и кивнул — говорите. Мериам недоверчиво глянула на него и дерзко спросила, не он ли участвовал в истории с письмом королевы. Мало кто из магов мог бы так мастерски изменить чужие воспоминания, Элалий Саамат был одним из них, к тому же вхож в круг королевы Раймунды. Вывод напрашивался сам собой.
