Конь, мерно взмахивая крыльями, парил над крышами домов, нахально подрезая прочих участников воздушного движения. Кое-кто пробовал возмущаться, один даже воспользовался волшебной палочкой, но сам же и пострадал от отрикошетившего заклинания.
— Застоялся, — оправдывал поведение коня граф Саамат.
— Вы имеете право, — резонно заметила Мериам, разглядывая Наисию с высоты птичьего полёта.
Магистр магии не ответил, что-то шепнул жеребцу, и тот, фыркнув, начал снижаться. Ловко вписавшись в пространство между двумя печными трубами, он через мгновение коснулся копытами мостовой и сложил крылья. Ещё минута — и конь остановился перед гостиницей Мериам.
— Приятно было познакомиться, госпожа Ики, — граф Саамат спешился, снял с адептки заклинание и помог спуститься. — Удачной сессии и счастливого Новолетья!
Мериам поблагодарила, ответила встречными пожеланиями. И зарделась, когда Магистр магии поцеловал ей руку на глазах у всей улицы. Адептка сразу ощутила себя знатной дамой.
Обернувшись на пороге, Мериам увидела, как рыжий конь с седоком взмыли в небо. Внутренний голос, однако, велел не расслабляться. Как выяснилось, не напрасно.
Адептка рассчитывала немного отдохнуть и навестить деда, отбывавшего повинность за давний проступок в лаборатории Академии чародейства. Однако планам не суждено было сбыться: через час на пороге возник Савертин. И не просто так, а с букетом цветов в руках. Бледный, но невредимый, он попросил позволения войти.
Мериам не обрадовалась визитёру, но впустила, чтобы не томить в коридоре и не привлекать ненужное внимание других постояльцев.
Савертин тут же развёл бурную деятельность: сотворил из подручных материалов вазу, поставил в неё цветы и попросил Мериам переодеться.
— Зачем? — подняла брови адептка.
— Потому что замёрзнете. Идёмте на реку кататься.
Мериам возразила: «Мне некогда, как-нибудь в другой раз», но маг настаивал, мстительно припомнив, именно из-за неё он пострадал в «Белом клыке». Адептка попыталась отделаться благодарностями, воззвать к необходимости беречь своё здоровье, но Савертин не желал ничего слышать. Он заверил, что каждый преподаватель Академии чародейства умеет лечить себя.
— Господин, вы об оборотне забыли? — пустила в ход последнее средство Мериам, не зная, как иначе избавиться от назойливого поклонника. — Меня ведь из-за жениха…
— Нет у вас жениха, Мериам, — с улыбкой покачал головой Савертин. — А зовут меня Хлодий, а никакой не господин. Я понял, что вы общались с кем-то из враждебного тем рыжим клана. Предупреждая вопрос — нет, не боюсь. Так что от катания вам не отвертеться.
Адептка вздохнула, сказала, что встречается с оборотнем, и сделала паузу, дожидаясь реакции. Её не последовало. Маг всё так же продолжал улыбаться, нахально и самодовольно. Невольно закрадывались сомнения в его умении трезво оценивать свои силы. Не удержавшись, Мериам даже спросила, неужели Савертин такой сильный проклятийник.
— Да, неплохой, — маг подошёл к столу и поколдовал над цветами, отчего их пострадавшие от мороза головки поднялись. — Просто в таверне народу было много, не развернёшься, никого не покалечив. Я же сказал, Мериам, оборотня я не боюсь. Причины на то имеются.
Адептка мысленно усмехнулась самонадеянности Савертина. Она не сомневалась, Шардаш справится с проклятийником. Хотя бы потому, что быстрее, сильнее, а ещё профессор магии и паладин ордена Змеи, но промолчала. Вместо этого Мериам выставила мага за дверь и переоделась.
Запасливый Савертин прихватил с собой коньки, раздобыв где-то и женские, и адептке волей-неволей пришлось осваивать фигуры на льду. На снегурках она стояла впервые, то и дело висла на руках мага. Тот, в отличие от спутницы, уверенно держался на льду.
Тёплая одежда и длинная кофта поверх платья пригодились: спасали не только от мороза, но и от синяков.
Снова упав и едва не разбив коленки, Мериам констатировала, что не создана для катания. Склонившийся над адепткой Савертин заботливо положил ладони на её ноги, подлечивая полученные синяки, и заверил — все сначала падают. Маг ловко подхватил Мериам за талию, поднял на ноги, отряхнул от снега и, продолжая обнимать, заскользил в сторону моста. Адептка сначала возмущалась, но смирилась. Если уж пришла на реку, то не для того, чтобы сдаться после первого падения. С Савертином она хотя бы научится держаться на коньках и сможет рассматривать других катающихся, а не собственные ботинки.
Было весело и немного страшно. Савертин набирал и набирал скорость, потом внезапно отпустил Мериам. Она неуклюже замахала руками, но упасть не успела, проехала по инерции несколько футов и угадила в объятия смеющегося мага.
— В подобных случаях принято целоваться, — подмигнул он.
Мериам тут же заёрзала в его объятиях, но Савертин отпустил сам, подхватил под локоток и предложил сделать круг.
Через пару часов, проведённых на льду, раскрасневшаяся адептка уже не боялась. Она улыбалась, смеялась и не жалела, что согласилась пойти с Савертином. Давненько Мериам так хорошо не проводила время — весело и беззаботно.
