Перелистнув страницу, Игмар отхлебнул чая из стоявшей рядом с ним кружки и продолжил чтение. Увы, ничего интересного в газете не обнаружилось. Сплошная ура-патриотическая пропаганда. Что характерно, большая часть статей – одна вода. Стойко держат оборону, успешно отбивают атаки, уверено продвигаются вперёд и так далее. С другой стороны, военкоров можно понять. Не напишешь же в главной газете Империи, что только за прошедший месяц потери убитыми и ранеными превысили семь тысяч? Причём значительная часть приходилась на небоевые потери. Тропическая лихорадка, ядовитые змеи и насекомые, стопроцентная влажность при духоте тропиков, наконец местная вода, один взгляд на которую вызывал у непривычных к ней от рождения людей дизентерию, холеру и ещё чёрт знает что. Эту информацию Игмару сообщила Саила, продолжавшая работать в госпитале. Она же в свою очередь подслушала её из разговоров старших врачей.
Ситуация же с водой в войсках оказалась настолько серьёзной, что командование, скрипя зубами, вынуждено было закрыть глаза на повальное потребление в частях крепкого алкоголя. Потому что только это хоть как-то спасало от инфекций. Но самым пагубным образом сказалось на дисциплине… Несколько десятков солдат и даже пару офицеров, уличённых в пьянстве на боевом посту, публично расстреляли на глазах у их сослуживцев. Это возымело определённый эффект, но полностью проблему пьянства не решило.
От мрачных размышлений Игмара отвлёк Центральный, буквально ворвавшийся на кухню, где старший лейтенант вместе с Левым и Правым проводили обеденный перерыв. На лице полковника читалось злорадное торжество. Увидев это Левый с Правым заметно оживились:
- Ну что, как прошла беседа?
- Замечательно, - Рейхард ощерился во все тридцать два зуба.
- Как только этот червяк увидел распечатку фотографий, захваченную у арестованных картийцев, и понял, что ему светит расстрел, запел соловьём. Сдал всех кого знал и всё что только подозревал. Работы предстоит много, так что заканчивайте прохлаждаться. Через пять минут жду у себя в кабинете всех троих.
Быстро допив чай, Игмар свернул газету и поспешил вместе с Роланом и Грасом покинуть кухню. При этом старший лейтенант боялся даже подумать, что имел ввиду Рейхард, сказав, что предстоит «много работы». Последний месяц он и так вкалывал как проклятый по двенадцать и больше часов в сутки. Вечером сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати, поцеловать сопящую жену в щёку и погладить её уже заметно округлившийся живот. Справедливости ради, правда, стоит сказать, что остальные контрразведчики вкалывали не меньше, а Центральный так и больше. Он первым вставал и последним ложился. Когда он умудрялся спать, было решительно непонятно.
После памятного допроса месячной давности, когда Игмар сумел вытянуть много интересного из головы картийки-проститутки из «Алого Лотоса», в работе контрразведчиков произошли значительные позитивные сдвиги. Грасу удалось провести прекрасный захват одного из кураторов диверсионной группы. Картиец был тайно доставлен в здание контрразведки, где его тут же взяли в плотный оборот. Работали с куратором тщательно, но крайне осторожно. Методы допроса, которые Игмару приходилось применять к первым арестантам, тут использовать было нельзя. Куратор знал явно больше, чем рядовые пешки, так что даже малейший риск, что он сойдёт с ума, был недопустим (девчонка-проститутка, к слову, после допроса так уже и не пришла в себя, навсегда превратившись в пускающий слюни овощ).
Впрочем, никакие особенно изощрённые методы телепатического допроса не потребовались. Куратор, к вящей радости Рейхарда, оказался на удивление трезвомыслящим человеком и быстро согласился на сотрудничество. Знал он хоть и на порядок больше, чем рядовые члены подполья мятежников, но всё-таки не так уж и много. Самое главное, что он сообщил, это были данные на ещё нескольких кураторов и на своего непосредственного начальника, от которого он получал прямые инструкции.
Всё это было более чем интересно Рейхарду. Была начата активная работа по нейтрализации выявленных групп диверсантов. Лидеров было необходимо захватить и либо перевербовать, либо вытянуть из их мозгов всё что только можно. Пешек нужно было ликвидировать, по возможности без лишнего шума. Интереса они ни представляли, в силу своей малой информированности. И всё это нужно было сделать в кратчайшие сроки. Каждый день промедления мог обернуться новыми диверсиями, но рубить с плеча тоже было нельзя. Вспугни одного, и остальные мигом попрячутся по разным щелям. А таких щелей, несмотря на военное положение, в Тирцхаффене хватало. Город-то большой, портовый, опять же с организованным криминалом до мятежа был полный порядок.
