Единственная причина, по которой картиец не сумел их активировать, заключалась в том, что Грас при захвате максимально перестраховался и применил к задержанному специальный прибор, мгновенно ингибирующий любую ментальную активность. Ну а уже в здании контрразведки особо ценному пленнику быстро привинтили к голове специальный обруч, подсоединённый к отдельному спецприбору, рассчитанному как раз на такие случаи. Это однозначно указывало на то, что «с другой стороны» тоже действует профессионалы. Однако, их технологии явно уступали научной мощи Империи. Так как, при помощи современных приборов, Игмар хоть и не сразу, но всё же сумел как следует покопаться в сознании пленника. И это был настоящий клад.
Помимо информации о пяти ячейках подпольщиков, он так же был личным куратором нескольких секретных агентов мятежников из числа предателей Империи. Эти сведения привели Центрального в полный восторг, когда он их получил от Игмара. Большая часть из них была, правда, мелкими рыбёшками, завербованными мятежниками при помощи старого как мир способа – подкуп. В основном от них требовались «мелочи». Закрыть глаза или отвернуться в нужный момент, быть не слишком внимательными при досмотре той или иной машины, или телеги. Но вот из таких мелочей и складываются крупные победы. Но была и пара крупных рыбёшек. Одним из предателей оказался офицер тыловой службы, организовавший схему по списанию старых винтовок, пистолетов, патронов и снарядов малого калибра, которые потом продавались мятежникам. По документам всё это расстреливалось на учениях или утилизировалось, на деле же… Теперь становилось понятно, откуда у мятежников оказалось в самом начале восстания такое количество боеприпасов и пусть не самого нового, но вполне годного оружия.
Вторым же относительно высокопоставленным предателем оказался офицер из штаба гарнизона в чине майора. И он же был единственный, кто был завербован на компромате. Майор был не единственным посетителем подпольных борделей, которых хватало в Тирцхаффене, но вот его вкусы оказались весьма специфичны. В отличие от коллег, он предпочитал мальчиков, а не девочек. Довольно молодых мальчиков. Разумеется, клиенту при деньгах таковых без проблем нашли. И вот во время очередного визита майора в бордель, к нему в комнату в самый разгар процесса заглянули агенты мятежников. И продемонстрировали ряд весьма пикантных фотографий. Отличного качества и с разных ракурсов. После этого он оказался у них на плотном крючке. Если на походы военнослужащих к проституткам-картийкам начальство смотрело сквозь пальцы, то вот за подобное майор в лучшем случае вылетел бы со службы с громким треском, в виде лишения всех наград и званий. Подобного ему, понятное дело ох как не хотелось. В добавок ещё и картийцы подсластили ему пилюлю в виде пачки денег. Опять же, всё чего они требовали, это копии определённых штабных документов…
Вот этого-то майора и закончил допрашивать только что Рейхард. И как теперь было понятно со слов Центрального, допрос был более чем успешным. В том что он будет таковым, Игмар не сомневался с того самого момента, как им в руки попали те самые фотографии, хранившиеся у захваченного начальника агента «Блеск». Постучавшись, трое офицеров вошли в кабинет Центрального. Дождавшись, пока все рассядутся, он сразу перешёл к делу.
- О мятежниках он ничего нового не сообщил, но зато про кое-кого из своих коллег поведал кое-что очень интересное. Завтра надо будет пригласить их на беседу. Давно пора прочистить здешний гарнизон. Расслабились, загнили от мирной жизни, и вот результат! Ну ничего, теперь-то мы порядок здесь наведём. Не сомневаюсь, что после всего того, что мы тут накопали, начальство наконец-то прислушается к моим доводам и пришлёт сюда ещё людей…
В этот момент специальный прибор для секретной телепатической коммуникации на столе Рейхарда издал противный писк и засветился красным светом. Выругавшись, полковник нацепил на голову диадему телепатической коммуникации и зажмурился, откинувшись на стуле. Если бы это сделал кто-либо другой, помимо полковника, немедленно сработала бы система защиты, нанёсшая нарушителю ментальный удар и поднявшая бы тревогу. Несколько минут полковник неподвижно сидел на стуле. Понять о чём он говорит со своим собеседником было решительно невозможно – при сеансах телепатической коммуникации мимические мышцы невольно расслабляются, и лицо человека ничего не выражает.
Наконец, Рейнхард открыл глаза и обвёл всех присутствовавших тяжёлым взглядом. Сев прямо, он несколько раз глубоко вздохнул, стиснул кулаки так, что побелели костяшки, и медленно процедил:
- Нас отзывают.
- Что?! – Левый с Правым аж подскочили со своих мест.
- Какого…
- Я только что разговаривал с «Ферзём» - жёстко перебил подчинённых Центральный.
- В Найзире день назад начались «беспорядки». Это официальная версия для прессы. На деле же там всё то же самое, что было здесь.
========== Прибытие в столицу. ==========
