— "Необходимо… чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам…"
Минометчики переглядываются, словно стараются убедиться, что среди них подлецов нет и не может быть. А слова "нужно немедленно предавать суду военного трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешают делу обороны…" вызывают всеобщее одобрение.
Стаднюк аккуратно складывает газету, завертывает ее в носовой платок и прячет в нагрудный карман гимнастерки.
— Вы понимаете, товарищи, что началась не обычная, а народная война против фашизма. И в ней мы не будем одиноки. Нас поддержат все честные люди мира…
Негромкий голос Стаднюка потонул в возбужденных возгласах красноармейцев и сержантов. Яростно потрясая над головой жилистыми руками, черными от въевшегося в поры антрацита, командир расчета Василь Сероштан, озорно сверкая белыми зубами, кричит:
— А не желают ли фашистские "лыцари" попариться в кровавой бане? Мы устроим им свинцовую баню! Так, хлопцы?!
— Так, Василь, так! — подтверждают товарищи.
— Не видать фашистам победы як своих ушей! — вновь слышится прокуренный баритон Федора Браженко. — Только бы до них, сучьих детин, добраться! — грозит он кулаком воображаемым фашистам.
— Товарищи! — Утробный бас парторга Лысова привлек общее внимание. В теплушке наступила тишина. Этот среднего роста степенный забойщик пользуется непререкаемым авторитетом у минометчиков, многие из них знают его по совместной работе в шахте. — Дорогие товарищи! — повторяет Лысов, распрямляя слегка сутулые плечи. Заметный шрам, рассекающий правую щеку, делает неулыбчивое лицо парторга суровым. Лишь спокойный взгляд больших серых глаз смягчает его. — Выслушав обращение товарища Сталина поклянемся бить треклятих фашистов до последнего вздоха! — говорит парторг медленно, словно мысленно взвешивает каждое слово. — Будем бить их по-нашему, по-шахтерски, кайло им в горло! Покажем где раки зимуют! — Лысов угрожающе взмахнул кулаком, шрам на щеке побагровел, а в ответ со всех сторон послышались страстные возгласы:
— Клянемся!
— Будем бить проклятых!
— Клянемся!
— Клянемся!
В теплушке еще долго продолжается взволнованный разговор. Выступление Председателя Государственного Комитета обороны явилось в те трудные дни поистине лучом света, которым Центральный Комитет нашей ленинской партии осветил путь к победе над смертельным врагом. Меня особенно поразило, что партия в тяжелые для нашей Родины дни провозгласила лозунг об оказании помощи "всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма". Это убедительнее всего свидетельствовало об уверенности руководителей нашей Коммунистической партии и Советского правительства в победе над фашистскими агрессорами.
Началась третья неделя войны. Наш эшелон миновал какой-то крупный город, растворившийся в вечерней мгле. Не светилось ни одного огонька. Уже на выезде из города кто-то крикнул стрелочнику, встречавшему состав у переезда:
— Какой город?
— Смо-ле-е-е-нск! — донеслось из темноты.
Когда проскочили Рудню, стало ясно, что следуем на Витебск. Однако за станцией Лиозно машинист резко затормозил. Отодвинув дверь теплушки, пытаюсь узнать причину остановки. Вдруг из первого вагона, в котором размещалось командование батальона, выпрыгивает один из командиров и что-то кричит. От вагона к вагону передают команду:
— Выгружаться! Командиры подразделений, к командиру батальона!
Поручив Стаднюку вывести людей из вагонов и рассредоточить их, поспешил к штабному вагону. Там в глубокой задумчивости прохаживался капитан Тонконоженко. Когда командиры подразделений собрались, он внимательно и строго посмотрел на них.
o — Товарищи! — Голос капитана спокоен. — Путь по железной дороге закрыт: следующая станция разрушена. Дальше предстоит следовать пешим порядком. Главные силы дивизии уже выступили на Яновичи и далее на Витебск. Наш полк следует на соединение с ними.
Перечислив населенные пункты, через которые пролегал путь батальона, комбат поручил начальнику штаба лейтенанту Веселову указать командирам рот места расположения перед началом марша, порядок следования подразделений.
Когда начальник штаба выполнил это указание, снова заговорил Тонконоженко:
— Товарищи! На марше будьте особенно бдительными. Сплошного фронта нет. Возможно внезапное нападение не только мелких воздушных десантов, но и прорвавшихся подвижных частей противника. При встрече с противником действуйте активно. Особое внимание уделяйте разведке и наблюдению…
