Яся ведь точно помнила, как рассказывал Герман про то, что и жену как надо похоронил, и отпевание заказал. Сделал все, чтобы ее дух не возвращался.
Она прошмыгнула мимо стоящего на проходе Макса, подошла к коробке, откуда тянулась к Герману Дмитриевичу еле заметная черная полусгнившая нитка, непонятно как еще не распадающаяся, и легонько потянула за нее.
– Почему вы держите вашу жену тут? – недовольно проговорила она и зашипела, почувствовав, как обжигает эта черная нить ладонь.
– Жену? – вскрикнул Макс, а Яся только поморщилась. Ну правильно, он ведь не сообразил про прах. Да и откуда бы ему. Это она сразу поняла, непонятно как, но в своей правоте была уверена твердо.
– Я пробовал ее закапывать, становится хуже, – пробубнил старик, зашел следом за ними в комнату и сел в кресло, стоящее у окна. Вообще тут почти не было мебели – маленький комодик с еще квадратным телевизором, служащим подставкой для коробки с прахом, небольшой диванчик и кресло.
Яся отпустила нить, устало села на диван и напрямик спросила:
– Зачем вы это сделали?
Макс тихонько пристроился рядом, не сводя глаз с гнетки.
– Я чувствую, что без Инги мне плохо, вот и все, – старик поджал губы и отвернулся, разглядывая нехитрый вид из окна.
Яся помолчала, раздумывая, как объяснить, и все же решила не юлить:
– Ее здесь нет, она ушла. Скорее всего сразу после смерти. Поэтому нет смысла держать дома…
Герман Дмитриевич только хмыкнул.
– Я знаю, как бывает, когда теряешь дорогого человека. И это не то же самое. Я постоянно ощущаю горе, все время, а это значит, что она рядом. Да и снилась она мне опять же.
Яся кивнула:
– Снилась, да. Она предупреждала, что вас ждет Морана. У вас было соглашение…
– Соглашение! – воскликнул старик, – Да! Морана забрала мою смерть до тех пор, пока Инга со мной! Так я и не против с ней встретиться, только знаешь что? – он хрипло рассмеялся, – Я не могу! Не поверишь! Как умерла Инга, что только не делал, чтобы пойти следом, и не могу! Всю жизнь бегал от смерти, а теперь и рад бы догнать, но…
Он развел руками, и Яся вздрогнула, разглядывая просвечивающие на груди ребра. Он ведь уже мертв. Притом достаточно давно. Просто пока застрял тут, привязанный к праху своей жены.
Старик резко замолчал, поднялся, подошел к телевизору и погладил гнетку, сидящую на коробке.
– А потом просто понял, что жена не ушла, она рядом. Хоть так, но рядом.
– Ее здесь нет, – снова повторила Яся.
– Ты-то, пигалица, почем знаешь? – недовольно осадил ее он, – Душа ее тут. Пришла ко мне после гибели. Прах ее тоже берегу. Вместе как-то полегче, все полегче…
Он наклонился и поцеловал в лоб заурчавшую тварь.
Макса рядом передернуло.
– Когда жена умерла? – спросил он.
Герман Дмитриевич поджал губы:
– Семь месяцев уж прошло.
– Так быстро выросла? – Макс удивленно присвистнул, – Это она весь дом что ли поджирает потихоньку?
– Что значит поджирает? – испуганно повернулась к нему Яся.
– Гнетки что-то навроде домовых, – Макс поднялся и подошел ближе к начавшей шипеть твари, – Нежить, которая любит устроиться на груди спящих людей и душить их легонько, впитывая жизненные силы. Пока не до смерти, но там, поверь мне, недалеко. А у… кхм… Германа твоего просто разъедала дыру в сердце. Любовь и горе – очень хорошая пища для таких, как она.
– Нет, Инга не такая! – взъярился хозяин дома.
– Никакая это не Инга, – отчего-то начиная злиться, перебила его Яся, – Я видела вашу Ингу, и поверьте, она не стала бы…
А потом, больше по наитию, чем понимая, что делает, подошла к праху. Гнетка недовольно соскользнула на пол, спрятавшись за ногой хозяина.
– Вас не гнетка держит, а вы сами, – она, скривившись от боли, взяла нить, связывающую старика и прах, и потянула. Та запульсировала, больно отдаваясь в ладонь.
Старик застонал, хватаясь за сердце, и осел на пол.
– Ясь… – предостерегающее позвал Макс.
Он, как и Герман, не видел нить, а потому вообще не понимал, что происходит. Наверное, с его стороны она снова, как тогда в парке, творит какую-то дичь и убивает человека.
– Инга! – изменился в лице Герман, смотря Ясе за спину.
Она быстро обернулась – у стены еле-еле проглядывал прозрачный силуэт, как-то пробившийся через границу. Морана что ли поспособствовала?..
Макс непонимающе вертел головой – видеть призрака он не мог, а гнетка, только что совершенно спокойная, вдруг начала визжать и кататься по полу.
– Что?.. Как? – чуть не плача пробормотал старик, – Ах…
Потом перевел взгляд на Ясю, и попросил:
– Пусти меня к ней.
Яся даже не заметила, как появился в руке серп. Она коротко кивнула, и нить, почти уже истлевшая, при соприкосновении с ярким лезвием просто опала на пол крупными хлопьями.
Герман дернулся, изумленно раскрыл глаза и повалился навзничь. Рядом, прижавшись к его телу, дрожала затихшая гнетка.
А Яся зажмурилась, глотая слезы. Вот и первое задание.
Глава 31
– Интересные дела творятся, – Макс присел на корточки около лежащего у стены тела, а Яся, тяжело дыша, отошла к окну и открыла его настежь, жадно глотая прохладный воздух.
– Что?
– Чего это он уже разложился почти? А?
Яся обернулась:
– Ты видишь?