На службе у войны полностью

В некоторых моих опытах я заметил эффекты отражения и отклонения [радио]волн металлическим объектом, находившимся на расстоянии нескольких миль.

Мне представляется возможным спроектировать аппарат, посредством которого с корабля можно было бы посылать или проецировать расходящийся пучок таких лучей в любом желаемом направлении; эти лучи, встретив металлический объект, как, например, другое судно или пароход, отразились бы от него обратно на приемник, экранированный от излучателя первоначального сигнала на нашем судне, и таким образом немедленно выявили бы присутствие и направление движения другого судна в тумане или при плохой погоде [и] позволили бы принять меры предосторожности <…>, даже если бы эти встречные суда не были бы обеспечены каким-либо видом радиоаппаратуры^[276].

Выражение «принять меры предосторожности» наполнено военным смыслом. В первые месяцы Второй мировой войны радары уже применялись для этой цели в большей части мира: на востоке и западе Европы, в Северной Америке, в Японии. Они использовались в Южной Африке и на Алеутских островах. «Вторая мировая война была первой электронной войной, и радар был первейшим средством ее ведения, – пишет историк Эндрю Бутрика. – Несмотря на свое научное происхождение, во время Второй мировой войны радар получил боевое крещение как существенный и необходимый инструмент нападения и защиты».

На первой странице предисловия к своей книге «История радара во Второй мировой войне» физик Луи Браун выдвигает следующий тезис: «Не подлежит никакому сомнению, что наука и война <…> это проявления двух самых несходных между собой типов поведения, которые отличают человека от животного». Но несходство не исключает тесного союза:

[В]ойна почти столь же уникальное проявление человека, как и наука. Кроме нас, людей, только муравьи могут так организовать насилие, что его можно назвать войной. <…> Более того, с самых первых дней цивилизации наука и война остаются неразделимыми партнерами; этого партнерства никто не хочет, но никто не способен его разрушить.

Как в странах антигитлеровской коалиции, так и в государствах нацистской «оси», эта взаимозависимость привела к тому, что радар стал мощным средством ведения войны. «Никакое оружие, – пишет Браун, – до тех пор не создавалось в условиях столь тесного сотрудничества между изобретателями и военными». Надо, однако, заметить, что это сотрудничество не было ни автоматическим, ни вполне свободным от принуждения. Прежде чем официально объединить усилия, исследователи и энтузиасты радаров вынуждены были не только преодолевать политические и организационные препятствия на своем пути, но поначалу то и дело и отбиваться от нападок сторонников других конкурирующих зарождающихся технологий: акустической эхолокации и инфракрасного «видения». Добавьте к этой картине вечные интриги и соперничество между армией и флотом, а также слабую научную подкованность тех, от кого зависело принятие решений^[277].

___________________