В течение первой трети XX века ученые Северного полушария занимались разработкой компонентов и материалов, использование которых и сделало в конце концов возможным создание не только радара, но и телевидения. Главными из этих новинок были катодная вакуумная трубка (в реализации которой главную роль сыграло изготовление плавленого кварца) и изоляция для высокочастотных кабелей (для которой решающим фактором оказалось создание полиэтилена). Большая часть этих работ была выполнена в таких крупных компаниях, как DuPont, General Electric и IG Farbenindustrie Aktiengesellschaft, и поначалу была связана вовсе не с потребностями военных, а с бумом в области обычного радио. К началу 1930-х в Британии, Франции, Германии, Японии, в Советском Союзе и Соединенных Штатах «товарищи по оружию» в военных лабораториях, электронных корпорациях, университетах и научно-исследовательских институтах дружно искали пути эффективной радиолокации. И к тому времени, как Адольф Гитлер сделался фюрером, а Германия снова начала вооружаться, идея радара буквально носилась в воздухе.
Направленность и скорость работ по созданию радаров в разных странах существенно отличались. Например, Британия сначала сосредоточилась на их применении в оборонительных вооружениях, а вот Германия – в наступательных. В Британии правительство активно искало ученых, которые могли бы указать новые направления в развитии вооружений, а в руководстве Германии, напротив, никто пальцем не хотел пошевелить, пока инженеры сами не затащат их на свои демонстрационные стенды. Британия затрачивала массу энергии на решение организационных вопросов, а в Германии акцент делался на развитии сложных радарных технологий и сохранении секретности. Мания секретности доходила до того, что в Kriegsmarine – Военно-морском флоте Германии вначале отказывались даже показывать свои технологии представителям Luftwaffe (Военно-воздушных сил), не говоря уж о том, чтобы ими поделиться, и изо всех сил сопротивлялись размещению на военных судах не только персонала, обслуживающего радар, но и инструкций по его эксплуатации[278].
В начале войны в Германии уже были разработаны три типа конструкций радаров, хотя ни для одной из них почти не существовало действующих образцов. Разработанная в Kriegsmarine (ВМФ) система «Ситакт», радар, предназначенный для использования на боевых кораблях и сооружениях береговой обороны, отличался точностью определения дальности; сконструированный в Luftwaffe (ВВС) мобильный радар наземной противовоздушной обороны «Фрейя» работал на более длинных волнах и мог регистрировать цели на больших расстояниях, чем «Ситакт»; высокоточный радар «Вюрцбург» был особенно удобен для наведения зенитных орудий. В ходе Второй мировой войны производители предлагали множество больших и малых вариантов этих трех основных систем.
Из военных маневров начала 1930-х годов Британия вынесла убеждение, что страна может оказаться беззащитной в случае массированного воздушного налета современных цельнометаллических бомбардировщиков, потоком сходивших с конвейера в Германии. Некоторые члены британского правительства быстро оценили стратегические возможности радара и были готовы немедленно обеспечить крупными ресурсами и персоналом работы по исследованию и внедрению оборонных радарных технологий. Это решение не афишировалось и не дискутировалось ни в Палате общин, ни в печати.
В июле 1935 года британский радар мог засечь самолет на расстоянии сорока миль; к марту 1936 года это расстояние увеличилось до семидесяти пяти миль. К концу 1937 года действовали три радарные станции раннего предупреждения, а к сентябрю 1939-го вдоль всего побережья Британии была развернута сеть Chain Home из двадцати таких станций. Спустя еще год, 15 сентября 1940 года, в разгар Битвы за Англию, операторы Chain Home помогли сбить столько немецких самолетов, что в Luftwaffe решили перейти от тактики массированных дневных налетов к ночному «блицкригу», оставив дневные вылеты только для атак на особые цели. Германии пришлось отказаться от плана вторжения в Британию.
Хотя у немцев и американцев в начале войны было более совершенное оборудование, англичане своевременно и грамотно провели оценку воздушных угроз: они выбрали оборонительную систему, которая могла быть быстро развернута, частично реорганизовали структуру вооруженных сил с упором на обеспечение безопасности своей территории сетью радаров и сумели обеспечить мобилизацию и подготовку большего числа операторов радарных установок (в том числе сотен женщин), чем все остальные оснащенные радарами страны, вместе взятые. Главным фактором успеха оказалась быстродействующая и четкая система связи. Как пишет Браун, Британии «хватило мудрости понять, что информационное преимущество, которое дает радар, будет бесполезным, если не соединить его с быстротой интерпретации и ответных действий»[279].
