На протяжении полувека в космической риторике США эхом отдавался решительный тон публичных заявлений Кеннеди. В военных и квазивоенных программных документах первого десятилетия XXI века неизменно подчеркивалось, что космическое пространство (интуитивно связываемое с виртуальным информационным пространством, как Адам связан с Евой, а яичница с ветчиной)[447] является будущим полем битвы, областью, подлежащей захвату, управлению и эксплуатации. В противоположность этому официальные документы по вопросам исследования космоса, как с участием человека, так и с помощью роботов, акцентировали научное значение таких работ. Здесь обычно говорилось о необходимости сотрудничать, а не доминировать – и говорилось на языке научного общения, а не политического конфликта. Но с первых дней космической гонки, когда само слово «гонка» имело однозначный смысл «создание более совершенного наукоемкого оружия», власти предержащие твердо знали, что наука в этом сочетании играет вторую скрипку по отношению к военному потенциалу.
Возьмем программный документ ВВС «Космические операции», составленный в 2006 году. Он констатирует, что в XXI веке война не может не выйти в космическое пространство:
Подлежат призыву и невоенные организации как признанные составные части «механизма реализации боевых задач»: «Сегодня многие гражданские, коммерческие и зарубежные организации вносят важный вклад в осуществление боевых операций в космосе, открывая новые, незапланированные потенциальные возможности. Например, в соответствии с требованиями момента NASA может переориентировать свою деятельность с научных космических миссий на поддержку боевой операции». Таким образом, все – NASA, Google, Intelsat, ExxonMobil, Гарвард-Смитсоновский центр астрофизики, Агентство «Европейская глобальная спутниковая система навигации» – все находятся «под колпаком» у Министерства обороны США.
«Операции противокосмической обороны», несколько более ранний программный документ ВВС, составлен в более воинственном духе. В нем детализируется решимость США вывести из строя или уничтожить какое бы то ни было и чье бы то ни было техническое средство, которое вмешивается или потенциально способно вмешаться в любые действия, осуществляемые в космическом пространстве Соединенными Штатами или их союзниками. Лейтмотив этого текста – обеспечение и сохранение космического превосходства Америки, не останавливаясь в случае необходимости и перед действиями наступательного характера. Главное при этом – не дать потенциальному противнику «эксплуатировать космос в своих интересах». Во главе угла – идея сдерживания, но если одного сдерживания оказывается недостаточно, то к услугам военных целый набор опций, от маскировки и рассредоточения космических средств до передислокации спутников и «подавления противокосмических оборонительных средств противника». Другими словами, до нападения.
Атака на основании еле заметных признаков возможности действий противника предполагает довольно широкое определение понятия самозащиты. Такое нападение в целях самообороны включает в себя то, что у ВВС называется «Пять Д»: дезинформация, дезинтеграция (попросту, разрушение), дестабилизация (попросту, вывод из строя), деградация и деструкция. Для выполнения этих действий применяются различные технологии: от использования генераторов радиопомех и посылки ложных кодов до атак с применением летательных аппаратов с дистанционным управлением, ракет, противоспутникового оружия и лазеров. Могут быть задействованы и силы спецназа: в противокосмической обороне все средства хороши[449].
___________________
