Офицеры министерств обороны стран Евросоюза, как и генерал Хайтен, превозносят стабильность как жизненно важную цель. Но они не увязывают ее в рамках одного и того же предложения с военными действиями, с Joint Warfare. В их дискуссиях не фигурирует ни демонстрации военной мощи, ни атмосфера вседозволенности, ни превосходство в космосе. В одном из недавних документов ЕС стабильность находится в ряду тех же принципов, что и нерушимость границ, права и основные свободы человека, верховенство закона, свобода печати и честные демократические выборы. Другой документ утверждает, что приверженность ЕС принципу «мягкой силы»[452], опора на решение задач несиловыми методами в течение долгого времени является предметом гордости европейцев, хоть они и видят, что одной «мягкой силы» для решения возникающих проблем недостаточно. Что же до «глобального достояния человечества», то в Евросоюзе в основном считают, что это понятие принадлежит гражданской, а не военной области: «Наша безопасность и процветание все в большей степени зависят от охраны информационных и транспортных сетей, от безопасности основных объектов жизнеобеспечения и энергетической безопасности, от предотвращения утечек оружия массового уничтожения и мер безопасности в случае, если они произойдут, а также и от безопасного доступа к объектам глобального достояния человечества (киберпространству, воздушному, водному, космическому пространству), необходимым для функционирования современного общества»[453].
Европейская комиссия трактует постоянно растущий список структур, участвующих в освоении космоса, преимущественно в экономических терминах: Европа сейчас сталкивается с «более жесткой глобальной конкуренцией», «высокой степенью зависимости от имеющих критически важное значение неевропейских компонентов и технологий», «глобальной цепочкой производственно-технологических связей, которая привлекает все больше компаний и предпринимателей». На политической арене Европа гораздо менее озабочена борьбой за лидерство – вечной американской проблемой, – чем кооперацией, соблюдением международных стандартов и устойчивым доступом в космос для всех, кто к этому стремится.
Короче говоря, в послевоенную эпоху интерес Европы к космосу – и к науке в целом – лежит преимущественно вне военной сферы. CERN, Европейская организация ядерных исследований, создана в 1954 году для исследования фундаментальной структуры Вселенной. Учредительный документ Европейской организации по разработке ракет-носителей, основанной в 1962 году с целью строительства ракет, которые освободили бы Европу от зависимости от американских носителей, указывает, что организация ограничивает деятельность только мирными применениями своей продукции. Европейская организация космических исследований, созданная в 1964 году для развития европейских спутников, «не должна», настаивает один из ее основателей, «иметь других целей, кроме исследовательских, а следовательно, должна быть независимой от любых военных организаций и не вовлеченной в какие-либо официальные секретные действия». Мандат Европейского космического агентства, образованного в 1975 году на месте более ранней аналогичной организации, с самого начала требовал от нее «способствовать, исключительно в мирных целях, сотрудничеству европейских государств в космических исследованиях и технологиях». Европейская система глобального позиционирования «Галилей» была задумана в 1999 году, чтобы европейский континент больше не зависел от контролируемой военными американской системы GPS. Везде главным мотивом было освобождение от доминирования и контроля США.
Современная Западная Европа, оправившись от двух опустошительных войн, которые на протяжении тридцати лет XX века разразились на ее земле, предпочитает военной конфронтации мирное разрешение конфликтов. Между 2006 и 2008 годами совокупные военные расходы почти тридцати стран Евросоюза составили примерно 200 миллиардов евро – второе место в мире после Соединенных Штатов, но все же почти вдвое меньше, чем у них. В 2010 году расходы Европы составили лишь чуть больше трети американских. Затем, в ответ на хлынувшую в Европу в наступившем десятилетии волну доведенных до отчаяния беженцев из Африки и Среднего Востока, на многочисленные террористические атаки в европейских городах, политики Европы начали требовать увеличения военных трат. И все же даже при этом давлении в 2012 году Азия оттеснила Европу со второго места в мире по этой статье расходов[454].
