Чем старше я становился, тем глубже понимал взгляды отца. А он яростно поносил царя и царскую фамилию, помещиков и капиталистов, духовенство и религию.
Во время летних каникул отец отправлял меня с сестрой в деревню Заполье, Лужского уезда, на берег Меревского озера. В прекрасных лужских угодьях я увлекся на всю жизнь охотой и рыбной ловлей. Они доставляли мне много радости. Здесь по-настоящему полюбил природу, обрел хороших друзей среди простых деревенских парней и научился ценить дружбу.
Летом проводил время не только в лесу и на озере, но и за чтением. Особенно любил русских классиков - Толстого, Тургенева, Аксакова, Чехова и других. Много прочитал военно-исторических книг, восхищался подвигами крейсера "Варяг" и миноносца "Стерегущий", а особенно моряками броненосца "Потемкин". Любил книги о великих полководцах Суворове, Кутузове, о доблести русских солдат.
Однажды на охоте встретил двух офицеров-артиллеристов из бригады, стоявшей в Луге. Их рассказы об артиллерии я слушал с упоением.
Но о военной службе и не задумывался. Моей мечтой было получить среднее образование, а затем поступить в Московскую Петровско-Разумовскую сельскохозяйственную академию, чтобы стать агрономом: уж очень любил я природу.
Но это так и осталось мечтой. Вскоре кончился просвет в нашем житье-бытье. Разразилась первая мировая война. Росла дороговизна, заработка отца не хватало. Он уже не мог вносить плату за мое обучение. Пришлось покинуть училище.
Со слезами на глазах я в последний раз спускался по школьной лестнице. Жестокая действительность еще раз наглядно показала, что такое бедность. Видя мое неутешное горе, отец успокаивал меня. Посоветовал заниматься дома, брать заданные уроки у своих одноклассников, Я так и поступил: к концу занятий ежедневно ходил к училищу, встречал своих друзей, записывал, что им задано, а возвратившись домой, тщательно готовил уроки. Еще больше стал читать.
Пытался на работу устроиться - не удалось. А жилось нам все хуже. В 1915 году отец вынужден был переселиться в сельскую местность, где было легче прокормить семью. Я один остался в Петрограде: не хотелось бросать учебу. Вскоре мне посчастливилось найти работу. Стал техническим секретарем частного присяжного поверенного с месячным окладом в 35 рублей и поступил на общеобразовательные курсы для взрослых, чтобы сдать экстерном экзамены на аттестат зрелости.
Осенью 1916 года отца призвали на военную службу. На моих плечах осталась теперь вся семья, жить стало еще труднее, но учебу не бросил.
На курсах училось много рабочих, служащих, солдат Петроградского гарнизона, стремившихся получить среднее образование. У меня здесь появилось немало друзей. Очень дружил я тогда с рабочим А. И. Архаровым. Он с увлечением излагал марксистское учение, помогал своим товарищам правильно разбираться в текущих событиях.
С фронта приходили безрадостные вести. Войне не видно было конца. У нас на курсах по рукам ходило немало различных листовок, напечатанных на машинке. Это была едкая сатира на царя, Распутина, синод и сенат. Листовки с увлечением читали и передавали из рук в руки. Ползли самые разнообразные слухи, чувствовалось, что надвигаются большие события.
Трудовой народ жаждал мира, не хотел больше жить впроголодь, терпеть угнетение и произвол.
27 февраля 1917 года после работы я с трудом добрался до дому. По улицам двигались толпы рабочих, работниц, студентов, солдат. Когда сел обедать, увидел в окно быстро бегущих в сторону Удельного парка четырех городовых. Лица их выражали страх и смятение.
Выбежал на улицу. Меня подхватила толпа. Перед полицейским участком пылал огромный костер. Из дверей участка летели в огонь обломки шкафов и папки с бумагами. Вот рабочие вытащили портрет Николая II и бросили его в пламя. Под радостные возгласы сотен людей огонь жадно пожирал царский портрет. Рабочие разоружали полицейских. Оружие сразу же расхватывалось. Мне достался всего лишь штык от винтовки.
Февральская революция победила. В те дни мне стало известно, что мой товарищ по курсам Александр Иванович Архаров - член РСДРП (б), знакомый моего отца Александр Николаевич Плаксин тоже принадлежит к этой партии. Мы встретились с отцом: он прибыл в Петроград делегатом от полкового солдатского комитета.
На площадях не прекращались митинги. Выступали разные ораторы: большевики, эсеры, меньшевики. Я все больше прислушивался к большевикам. Нравилась их правдивая, прямая постановка вопросов, ясность целей, глубокое понимание чаяний революционного народа. Я жадно читал газеты и попадавшиеся под руку политические книжки. Немало часов просидел над книгой Н. Бельтова (Плеханова) "К вопросу о развитии монистического взгляда на историю", обращался за помощью к Архарову, который умел просто разъяснить то, что я плохо понимал в книге. Впрочем, он рекомендовал не слишком забивать голову теорией: "Не до философии сейчас, делом заниматься надо, драться за революцию".
