В документе содержались практические указания, как устранить недочеты. После того как он был получен, многие меня уверяли, что все меры ими приняты, промахи учтены и больше не повторяются. Но на деле было далеко не так. Вникая в ход боев, я убеждался, что артиллерийские командиры упорно цепляются за старое. Положение было трудным, и это определяло характер и стиль распоряжений. Вот подлинный текст моего разговора по Бодо с начальником штаба артиллерии 8-й армии Степановым:
"У аппарата генерал-полковник артиллерии Воронов. Здравствуйте, товарищ Степанов. Вашей работой и работой вверенной вам артиллерии Военный совет фронта остается недоволен. Вы израсходовали очень много боевых выстрелов и не добились никаких результатов. Атакующие пехота и танки после вашей артиллерийской подготовки были остановлены вражеским огнем. Ваши данные об уничтожении и подавлении противника остаются во многом мифом".
Далее пришлось напомнить важнейшие требования разосланной в части директивы. Закончил я разговор словами:
"Я просто поражаюсь, как до сих пор вы можете допускать, что на таком узком участке у противника остаются целыми отдельные пушки ПТО: они не расстреливаются не только во время артиллерийской подготовки, но даже и тогда, когда открывают огонь по нашим атакующим танкам. Из этого я делаю вывод, что генерал-майор Краснопевцев и вы, его начальник штаба, не выполняете прямых неоднократных указаний - резко улучшить и поднять эффективность огня артиллерии всех видов".
Мне пришлось вести по аппарату Бодо неприятный разговор и с начальником артиллерии 54-й армии Т. А. Бесчастновым:
"Учтите, что пехота часто не предъявляет претензий к вам из-за непонимания ваших задач. Вы говорите, что ваши передовые наблюдательные пункты находятся в пехоте. Это хорошо, но они должны быть все в передовых линиях пехоты.
Уделите серьезное внимание вопросам пристрелки и стрельбы на поражение. Если бы была у вас высокая действенность огня, некоторые ваши дивизии были бы давным-давно в Ленинграде. Я говорю от Свиридова, но пока не слышно ваших выстрелов и разрывов. Эти дни должны быть решающими в вашей работе. Обратите серьезное внимание на боевое применение минометов. Прикажите всем артиллеристам оказать минометчикам помощь в проведении пристрелки и стрельбы на поражение".
Впоследствии я с удивлением прочел приказ по 54-й армии, в котором Военный совет армии чрезмерно восхвалял действия своей артиллерии. В нем прямо говорилось, что "она в полной мере справилась с поставленными задачами и в боевой работе добилась значительного совершенствования своего артиллерийского дела в соответствии с требованиями боя". Военный совет армии отмечал, что к артиллерии и ко всему ее личному составу ни один общевойсковой и пехотный начальник не предъявлял сколько-нибудь серьезных претензий, а тем более обвинений в невыполнении требований пехоты и по времени и по месту.
Как известно, 54-я армия, которую возглавлял Г. И. Кулик, а затем М. С. Хозин, не выполнила своей задачи. Она не смогла разорвать кольцо блокады и обеспечить надежные пути подвоза продовольствия и всего необходимого для населения города и фронта. Боевую задачу армия не выполнила, но, как ни странно, командование к своей артиллерии претензий не имело!
В чем же причины неудачи? Их было много. И главная из них, по-моему, заключалась в том, что мы к тому времени еще не научились как следует воевать.
Не было современного боевого опыта у командиров, штабов и войск, неумело организовывалось взаимодействие и управление, мало уделялось внимания войсковому тылу.
Одно немного утешало: уроки этих боев многому нас научили, и прежде всего тому, что наступательные операции нужно готовить особенно тщательно.
Контрбатарейная борьба
Обстановка в Ленинграде ухудшалась. Население голодало. Город и его окрестности днем и ночью обстреливала вражеская тяжелая артиллерия. Интенсивность обстрелов постепенно нарастала и в ноябре стала угрожающей. Противник ежедневно выпускал по городу 200-250 снарядов. За семь суток ноября в Ленинграде было зарегистрировано 1534 разрыва вражеских снарядов. 581 снаряд угодил в воду или на пустыри, не нанося никакого ущерба, но 953 других причинили много вреда: 280 убитых и 900 раненых из гражданского населения.
Героизм ленинградцев заставил врага отказаться от штурма. Он теперь хотел задушить защитников города костлявой рукой голода, бомбежками и артиллерийскими обстрелами.
Немецкие газеты выходили с зловещими аншлагами: "Ленинград под обстрелом", "Твердыня большевиков будет разрушена". Гитлеровские артиллеристы, взятые в плен под Ленинградом, цинично хвастали своими злодеяниями. Пленный ефрейтор 1-й батареи 768-го артдивизиона Вилли Бекер прямо заявил: "Задача дивизиона состояла в обстреле Ленинграда. Когда я прибыл в дивизион, командир батареи мне сказал: "Наша задача - уничтожить Ленинград". Мы знали точно, что в Ленинграде много гражданского населения, по нему мы и стреляли".
