Владимир Павлович! Скажи честно, что родилось в твоей новой голове писателя, соперника Толстого? Писателя? Уверен, что писателя? Не архитектора? Исповедуйся, Владимир. В чём твоя действительная скорбь? Уже всего две остановки до твоего родного дома! До Маяковской площади… До мастерской № 20… Не забыл? Какая остановка нужна? Маяковская… Какая сейчас? Пересадка… И ему надо выйти на этой… На Площади Революции. Зачем? Ведь он ограничен во времени. Сейчас уже послеобеденное время. Но надо немного свежего воздуха… Перед таким ответственным моментом! Наружу, на свежий воздух… Ненадолго…
«Успокойся! Это же просто… Я скажу только то, что я думаю!»
Это же просто… Действительно просто: Владимир Павлович видит комнату Ивана Ильича. Он видит даже его, своего мёртвого сослуживца, бывшего начальника… Хотя его комната пуста… Его легендарное кресло не занято… Зачем ты пришёл сюда? A-а? Признаёшься? Твои две последние постройки? Недостроенные? Причина твоего горя? Надо на свежий воздух… Хоть немного… Огромная толпа! Многоголовая, многоногая, многорукая… Люди быстро шагают, непринуждённо идут, говорят, молчат, смеются, или нет – их лица серьёзны… Это Москва… Она была всегда такой, особенно возле Кремля, где толпа – это туристы, гости столицы, поклонники революционной Красной Площади… Или спешат купить что-нибудь в знаменитом Универмаге ТУМ… А многие, чтобы увидеть Храм Василия Блаженного… Многоглавый, ярко-раскрашенный, многоцветный – сейчас под голубым солнечным небом начала Кремлёвского лета…
