— Полагаю… на драккар. — хмыкнул Митя. Телега бешенным зайцем проскакала по бездорожью… Как Мите хотелось вернуть своего паро-коня! Даже если ради этого придется подружиться с Ингваром… нет, на такие жертвы он все-таки не готов… Если Ингвар очень-очень захочет подружиться с ним, то… Митя, пожалуй, не станет его отваживать. Потому что без автоматона невозможно! Очередная дорожная кочка долбанула под днище, паротелега выпустила фонтан пара, внутри нее что-то задребезжало… и она намертво встала, завязнув «носом» в кустах.
— Мда, это уже упокоилось — не поднимешь… — нахально фыркнула Даринка.
— Слезай! — буркнул Митя, глуша паровой котел. Утешало одно — это паротелега Лаппо-Данилевских. Нет, не утешало — прямо-таки радовало! Он спрыгнул с облучка, и не оглядываясь на Даринку, двинулся вслед за мертвецами по проложенной ими просеке. Кусты разошлись, и Митя с высоты обрывистого берега увидел укромную бухточку… совершенно пустую, пока первый из мертвяков, оскальзывая на глинистой земле, не скатился вниз, к воде. Воздух странно мигнул, поплыл, будто слоясь и… над водой возник высокий серый борт паро-драккара со щитами, закрывающими пушечные проемы. Из-за борта высунулась радостно улыбающаяся бородатая рожа:
— Хе-хей! — приветственно заорал он, завидев сбегающих по береговому склону мертвяков… и тут же осекся, будто подавившись. Разглядел.
Митя вздохнул, заранее сжимая голову ладонями в ожидании лютой боли и… подтолкнул «своих» мертвяков вперед. Молча и сосредоточенно те полезли на борт собственного драккара. Из-за борта послышался яростный лязг оружия… дикие крики… и все стихло.
— Может, тут пока посидишь? — предложил Митя Даринке, но та только покачала головой. — Как хочешь… Не жалуйся потом.
Она и не пожаловалась. Только побледнела страшно, увидев выстроившихся вдоль бортов молчаливые шеренги мертвых… и красную от крови палубу. Но Митя не обращал на девчонку внимания. Он завороженно смотрел на составленные в штабели металлические чушки. Если это то, что не влезло в трюм…
— Мы нашли вывезенное со складов железо… — счастливо выдохнул он. — Это очень, очень большие деньги!
При слове «деньги» на бледных скулах Даринки вспыхнул легкий румянец:
— И… Мы сможем взять их… себе?
Митя снова окинул взглядом штабеля и строго сказал:
— Нет, конечно! Это было бы воровство. — и негромко добавил. — Железо — это тебе не лука пучок, попробуем продать… и попадемся обязательно.
Даринка горестно вздохнула.
— Мы вернем его хозяевам…
«И планы Лаппо-Данилевского полетят в Пекло!»
— За вознаграждение. — закончил он, и совсем поникшая было Даринка немедленно воспрянула.
— Только спрятать бы его… пока договоримся… а то ведь так заберут… — покусывая губу, промычал Митя.
— Я… — Даринка замялась. — Знаю один бабайковский схрон… большой… вниз по реке… — наконец выдавила она.
— И что там было? — неприятным голосом спросил Митя.
— Чего было, того уже нету! — дерзко фыркнула она. — Ты, паныч, цеха забрал, мне тоже щось з добычи полагалось, бо я ж теж дралась!
— Мало я тебя порол… — возведя глаза к небесам, выдохнул Митя.
— Sssssleptu! — жалобно провыл мертвый ярл.
Митя вздохнул. И решился.
— Отпущу. И даже дам вам то, чего давать не собирался — погребение в огне, и путь в Вальхаллу. Если доведете корабль, куда укажу и разгрузите железо, где велю.
Ярл еще некоторое время пялился на него неподвижными мертвыми глазами… а потом шаркая и переваливаясь, побрел к рубке. Остальные мертвяки принялись расползаться по местам. Где-то в недрах корабля словно глубоко вздохнула ожившая паровая машина.
— А ты… — он строго уставился на Даринку. — Сможешь снова сделать корабль невидимым? Во дворе у Штольцев, тогда, в июне, тебя никто не мог увидеть.
— Могли. Просто не обращали внимания. — рассеяно отозвалась она. Она огляделась, что-то прикинула и наконец кивнула. — Да, смогу…
В его руках железо, варяжский драккар, и… секрет того, как они умудряются незамеченными оказываться у любых берегов. Она, эта девчонка с жидкой косицей знает, как! И умеет. И будучи верным подданным государя он обязан сунуть ее в мешок и отправить в столицу. И может быть, когда-нибудь, так и сделает. Не сейчас. Сейчас она ему самому нужна!
— Накладывай свою невидимость!
— Варенье накладывают! В вазочку! А морок — накидывают. — буркнула она.
— Изрядное различие, изрядное… — покивал он и прежде, чем она разразилась очередной речью, деловито предложил. — Пойдем, рубку и кубрики обыщем. Наверняка виталийцы и кроме железа немало награбили, а золото или ассигнации мы хозяевам возвращать не обязаны — мы же не знаем, чьи они!
