— Ох, нет, что вы! — Дио замахал руками, опять не попавшись в капкан лжи. — Один бы я столько не сделал. Мне солдатики помогли — не знаю, ваши подчинённые или нет. Остановили, когда я съезжал с главной дороги на лесную тропу. Точно, я же вам не рассказал! Вместе с документами обнаружилась карта проезда к мельдому — тропа порядочно заросла, но на грузовой машине добраться можно. Я, честно говоря, не думал, что что-то нарушаю. Земля государственная, заборов нет. Но вот военные мимо проезжали и заметили, как я свернул. Они — в лес за мной. И кричат что-то по громкоговорителю. Я так испугался, что чуть не пустился наутёк — знаете, инстинкт какой-то противоестественный. Остановился. Поговорили. Не поверили сначала, пришлось вместе с ними ехать до мельдома. Осмотрели всё внимательно, в каждый угол заглянули — поняли, что я никого не обманываю. Уехали. На следующий день снова пришли — не знаю, пешком или на машине. Но, по-моему, прямо с базы. Постояли тихонько в мельдоме, о чём-то пошептались — я не прислушивался, красил стены. Предложили леса смастерить, чтоб побыстрее. Ну как тут отказаться? А потом ещё приходили через несколько дней, жертвенник вытаскивали — я бы ни за что в жизни один его не сдвинул. Я спрашивал, можно ли им с базы отлучаться — они сказали, что только на перерыв. А вы… Вы из-за них здесь, да? Они всё-таки что-то нарушили?
Встревоженный Дио вопросительно смотрел на Рэйзора. Расстраивать саморийца не хотелось — по всем признакам он не врёт, а значит, искренне огорчится, если узнает, что военным грозит нагоняй из-за умалчивания ситуации с мельдомом.
— Из-за них, но не потому, что они уже что-то нарушили, — уклончиво ответил Рэйзор. — Я пока выясняю, что здесь происходит.
В глазах Дио промелькнуло сомнение. Он опустил взгляд, опять стащил повязку с головы и смял её в руках.
— Рэйзор, хочу сказать вам вот что. — Дио поднял голову и твёрдо посмотрел в оптику Рэйзора. — Большинство проблем в мире — от нежелания говорить правду. От неумения говорить правду. От страха говорить правду. Если мы не будем откровенны, как мы можем друг другу доверять? Вот вы меня спросили, как я не побоялся приехать сюда и начать восстанавливать мельдом. Я боялся и боюсь. Очень сильно боюсь. Но на моей стороне правда. Мне нечего утаивать, я готов ответить на любые вопросы — потому что это единственный шанс закрепиться на этой земле и воплотить задумку. Единственное, о чём я прошу — пожалуйста, будьте тоже со мной честны. Если вы хотите остановить строительство — дайте знать. Если ищете, кто мне помог — так прямо и скажите. Но не надо увиливать от ответов и делать вид, будто вы просто так сюда приехали — проверить, как идёт ремонт мельдома.
«А вы, Дио Мереш, не так уж и простодушны, — определил Рэйзор. — Но нет, о полном доверии пока говорить рано».
— Я учту вашу просьбу, — сдержанно произнёс он. — Но никаких обещаний пока давать не могу. В свою очередь, я прошу вас как можно быстрее составить описание, как именно вы планируете использовать мельдом, и предоставить на рассмотрение Совету «Третьей стороны». Когда в диалоге нет «серых зон», намного проще рассуждать о важности правды.
Дио задумался на некоторое время, потом плотно сжал губы и кивнул.
— Я передам солдатам, что вы их искали, если они ещё раз сюда зайдут, — с лёгким разочарованием сообщил он.
— Надеюсь, это не понадобится. Доброго вам дня.
На обратном пути в штаб-квартиру Рэйзор размышлял, кто же эти загадочные солдаты, тайно помогающие Дио. Такая скрытность задевала: в своей дивизии Рэйзор выстраивал взаимоотношения на доверии, и подчинённые знали, что если оступился — лучше самому прийти с повинной, тогда наказание будет либо меньше, либо его удастся избежать вовсе. Уже год как никто не боялся докладывать о спорных или вызывающих вопросы ситуациях, и тут — получите: некий доброжелатель донёс самому Ларашу о подозрительных вылазках солдат Рэйзора. Двойной удар — и по самооценке, и по репутации.
Но если предположить, что люди так поступили не с умыслом, а из-за непонимания последствий своего молчания… А может, Келлемон прав, и выстраивание дружеских связей между командиром и подчинёнными недопустимо? До поры до времени Рэйзор удерживал шаткий баланс между лидерством и товариществом. Неужели этот баланс разрушен?
Или причина совершенно иная? За последнее время личный состав изрядно перетасовали, и в распоряжение Рэйзора поступили новые воинские части — свежеприбывшие солдаты, скорее всего, пока плохо понимают специфику иерархии в дивизии робота… Точно. Всё сходится. Шерл Мойеде Алвин.
Рэйзор вспомнил, как Алвин чуть не осенил себя священным знамением на Адаке, увидев магов-мертвецов. Уж не религиозен ли он? В любом случае, нужно проверить, причастен ли Мойеде или его рота к делам в мельдоме.