Мой Источник за последние дни очень неслабо увеличился, и теперь я без сожалений делился с юной баронессой не только своим телом, но и реками маны…
…Закричав в последний раз, на самом пике удовольствия, Юля сжала меня изо всех сил, прижавшись ко мне горячей грудью уверенного третьего размера, впилась губами в шею — а затем, вмиг обмякнув, откинулась на постель.
Я рухнул рядом — и заглянул в глаза раскрасневшейся и мокрой девушке.
— Ну как… закончила? — хрипло усмехнулся я.
— И… не раз! — провела она языком по губам. — А вот ты, я гляжу, еще нет!
Баронесса стала постепенно опускаться все ниже, проводя упругой грудью по моему животу, паху, еще ниже…
Этим вечером я получил истинное удовольствие. А баронесса уже через несколько часов проснулась полная сил и энергии. Что, впрочем, не помешало нам повторить уже в душе — все равно мы встали раньше всех.
За ночным завтраком Виктор бросал на меня хитрые взгляды, а Алиса с Машей… завистливые? От моего внимания не укрылось, что все они хоть по разу, но заглянули в палатку тем вечером, подло нарушая интимную обстановку. Впрочем, я был хорош и мне было нечего стесняться.
Но зависти я от девушек не ожидал. Ладно хоть завидовали, судя по всему, по-доброму — «совершенно случайно» довелось подслушать, как они распрашивали Горскую о моих навыках в постели.
Впрочем, время для пикантных развлечений прошло. Позавтракав среди ночи, отдав последние указания специально заглянувшему к нам мертвому барону и главному бригадиру рабочих, мы собрались, облачились в причные темно-синие мундиры — и загрузились в наш черный внедорожник.
Даже Прохор сегодня принарядился — раздобыл где-то черную кожаную куртку, черную же кепку-восьмиклинку и явно новые джинсы, выглядевшие так, будто их носили лет сорок. Странные вкусы — но смотрелся он в этом наряде, да еще с черными очками, висящими на груди, весьма солидно.
Как, впрочем, и наши юные леди в приталенных синих пиджаках и чуть зауженных, но весьма эластичных, брюках. Все-таки женщины-маги — такая же боевая единица, как мужчины, а не «украшение армии», так что уж в юбочки и платья им наряжаться не полагалось.
Еще вчера бледная и слабая Горская сегодня цвела, краснела и осыпала всех вокруг добродушными шутками. Ничего об Организации она, увы, не помнила — но больше ничего не пострадало, да и сам факт потери памяти девушка вполне осознавала и не переживала по этому поводу.
— Меньше знаешь — крепче спишь! — с усмешкой сказала она мне утром по этому поводу. — Особенно, когда речь идет о всяких мудаках!
Тут мне трудно было не согласиться.
Ехать до Перми почти шесть часов, так что, выехав в два часа ночи, досыпали в машине. А, когда въехали в городскую черту, уже давно рассвело.
Только вот сегодня было отнюдь не солнечно — накрапывал мелкий дождик, тяжелые серые тучи нависали всюду, куда падал взор. Холодный летний дождик, впрочем, не сильно портил картину — изумрудно-зеленая зелень повсюду стала еще ярче, и мы с удовольствием любовались на вездесущие в Перми парки, аллеи, скверики.
— Барон Дмитрий Алексеевич Лихачёв? — осмотрел меня цепким взглядом служащий на КПП. — Да, внешность и документы совпадают. Проезжайте.
Да, теперь вокруг Академии выстроилось серьезное оцепление из имперских гвардейцев. Маги в черных длиннополых мундирах патрулировали землю и небо, а всех входящих и въезжающих дотошно проверяли.
— Да уж, какая-то тут не учебная атмосфера. — зябко поежилась Алиса. — Еще в мае дышалось здесь как-то посвободней.
— Скучаешь по учебным денькам? А чего тогда на выпускной не съездила? — с улыбкой спросила подругу Юля.
Сразу после выпускного турнира всегда устраивали сам выпускной — Всероссийский Выпускной Бал. Нынче из-за случившихся по всей стране трагедий бал перенесли — но отменять не стали. Дали народу повод порадоваться жизни перед грядущими трудностями.
Однако, Каховская на бал не собралась, хотя я не имел ничего против.
— Да ну их! — отмахнулась девушка. — Никому я там не была нужна, и сейчас не нужна. Да и мне никто там не нужен.
Пока Прохор встраивался в общий поток дворянских авто, выискивая место для парковки, мы продолжали осматроиваться. Сегодня здания ПИАМ были полностью избавлены от учеников — но столпотворение все равно царило чудовищное.
Молодые дворяне — в типовых ли синих мундирах, в родовых ли одеждах, расписанных гербами, или уже в военной форме, если проходили службу, стайками бродили там и тут. Эти, как и мы — будущие рядовые Особого Корпуса. Кругом толпилась их родня, слуги, телохранители, если они вообще кому-то здесь были нужны. Не меньше здесь собралось и кадровых военных. И все мокли под противным моросящим дождиком.
Хотя нет — все просто собирались вокруг адептов Воды, Воздуха, или Огня — они разгоняли вездесущую влагу. К одной такой группе прибились и мы, услышав, что они тоже ищут княжича Шувалова.
