Но главное то, что Пламя не получится размыть, залить водой. Даже Пустоту получается — но только не Пламя. Сама структура огненной маны граничит с полным хаосом. ее ткань нестабильна. По сути, на астральном уровне, испускаемые княжичем столбы огня выглядят как бесконечная вереница взрывов энергии, взбухаюдщих и тут же распадающихся клубов, жгутов, протуберанцев. Никакой внутренней целостности — лишь всепоглощающее пламя и воля заклинателя, соединяющая пламя в нечто целостное.
Так что у принца теперь два выхода — либо переключиться с обороны на контратаку, обратив энергию щита во встречный поток Истинной Воды, или Льда, постаравшись передавить силой, или же заморозить враждебную стихию. Льдом упорядочить структуру Огня так, чтобы она потеряла смысл и рассыпалась.
Либо пойти привычным путем — до предела, до практически абсолютной прочности укреплять свой щит, всасывая все больше маны из воды. Все сильнее упорядочивая свою собственную ману, делая ее все плотнее, все гуще. Все тверже.
Конечно, принц, явно тяготеющий к Порядку, пошел вторым путем.
— Где там Каховская? — обернулся я, через плечо широко улыбнувшись Марии. Миниатюрную девушку слегка потряхивало. Щеки ее раскраснелись от удушающей жары… или это так кажется в свете пламени княжича. Неважно. Важно то, что глядела девушка сурово, жестко.
Не теряет самообладания, молодец. Слегка ослабив контроль над потоками Пустоты, я одной рукой потрепал Машу по золотистым волосам.
— Всё идет по плану. — негромко произнес я, приблизившись к ее лицу почти вплотную.
— А… Ал-лиса… — растерянно пробормотала наша экс-графиня. Зроаски ее расширились, щеки покраснели еще сильней. Но спустя какую-то секунду девушка взяла себя в руки. — Она там, похоже, уже возвращается!
Маша отстранилась и ткнула пальцем куда-то в толщу воды. Я проследил направление взглядом. Там, в непроницаемо черной глубине, едва рассекаемой отблеском пламени княжича, висел наш транспортный корабль. А вокруг него стремительно рыскали хищные тени. Четыре вражеских судна…
Оттуда к нам перемещалась фигуристая девушка. Каховская телепортировалась, преодолевая по несколько десятков метров за прыжок. А за ее спиной шло ожесточенное сражение.
— Держись, Виктор! — процедил я. — Я полагаюсь на тебя. Если сейчас отвлечемся, всему делу конец…
Когда Алиса выскочила возле нас, мы все устремились к сияющей защитной сфере принца, которую усердно поливал пламенем Василий. Времени остается всё меньше.
— Фикн… ай, сраная рыба! Сраные маги! Сраный подводный мир!
Виктор не сдерживался. Перемежая немецкую и русскую брань, он посылал в неприятеля настоящий каскад ругательств. Но, конечно, не только их.
Здесь, вне радиуса поражения этого принца Линеана, которого немец про себя со всей любовью прозвал «сраная линейка», Виктор быстро приходил в себя. Так что вместе с потоком брани в сторону кружащих черных кораблей летели и потоки тончайших ледяных игл.
Увы, конструкты из водной маны противники прекрасно чувствовали, так что иглы испарялись, едва попадая в радиус контроля вражеских пилотов.
— Хм, этим кораблям вообще нужны пилоты?
Задумавшись об этом, немец мельком оглянулся на их собственного капитана. Не боевого капитана — о, с Лихачёвым точно всё будет в порядке. На капитана их кораблика, Шегера. Алиса оставила рыболюда у самой пасти их транспорта, а сама уже мчалась на помощь остальным. Боевая дамочка. И задница у нее… Ох ты ж!
Залипнув на мгновение, Виктор едва не пропустил очередной Столп Воды, выпущенный одним из кораблей. К счастью, все четыре транспорта отлично видно по свечению огней их чародейских усилителей.
К несчастью, их чародейские усилители… усиливают чары.
Так что рассеивать Столп немец не стал — просто дернулся вперед, и колонна жидкости, сжатой до состояния стали, пронеслась мимо. Некоторые водники предпочитают не учиться работать со льдом, а просто сжимать воду до предельной плотности.
— Дилетанты, мать вашу…
Не-ет, так дело не пойдет. В перестрелке Виктор проиграет. Ведь противников четверо, у них усилители, а ему нужно защищать корабль и очухивающегося Шегера. Тот уже почти сумел заползти в рот транспортной рыбине.
Ладно еще корабль сам худо-бедно уклоняется — иначе давно бы плавал брюхом кверху.
— Этот сундучок другим ключиком вскрывается… — пробормотал себе под нос экс-барон. Почему-то посреди боя ему иногда нравилось разговаривать предельно идиотскими фразами.
Стрелять не вариант — вновь вернулся к этой мысли Виктор, рассеяв сразу с десяток водных копий. Значит, надо перейти в ближний бой. Вот уж где плотная и упорядоченная форма Льда уделывает чистых водников на сто очков!
Только как оставить корабль? Вон, в него как раз летит очередной поток уплотненной жидкости.
Виктор уже дернулся было к кораблю, готовясь принять удар на собственный щит, как вдруг заметил в глубине «кабины»-пузыря глубокий синий свет. Посох Шегера!
А затем навстречу ударному заклинание отправилось такое же — и два потока стихии взаимоуничтожились.
