Арланд оскалил зубы
— В любое время! — Робарт рванул вперед.
— Довольно! — воскликнула леди Исур. — Вы может быть и Маршалы, но я — Эскарская Сука. Не заставляйте показывать вам, как я получила это имя.
Робарт отступил на шаг назад.
Арланд развернулся и рванул вон из комнаты.
Военный Священник тоже развернулся, чтобы уйти.
— Одалон! — Позвал его Робарт.
— Я иду молиться — сказал Одалон, четко выговаривая каждое слово. — Я иду молиться за себя, за это собрание, и более всего за тебя, и надеюсь на божественную милость, или мы все закончим на ледяных равнинах Пустоты.
Он вышел.
Леди Исур повернулась к Робарту.
— Твой пыл делает тебе честь, но соблюдай осторожность. Не допускай, чтобы благодаря твоему горю тебя использовали.
Робарт только покачал головой и ушел.
Леди Исур посмотрела на меня. Я посмотрела на нее.
Она вздохнула.
— На поле боя он демон.
— Лорд Робарт?
Она кивнула.
— Тем не менее, он остро нуждается в трезвомыслящей женщине, чтобы направлять его порывы, пока это не довело его до беды.
Она тоже ушла, оставив меня у выхода. Ну что? Похоже, могло быть и хуже.
Я покинула покои Святой Анократии и остановилась, чтобы открыть экран к Джорджу, мысленно подготавливая себе к отрицательному ответу.
Арбитр сидел на диване. Мой новый кот сидел рядом с ним, и выглядел очень благородно. Мне стало очень интересно, как он попал в комнату Джорджа.
— Я нахожу их условия приемлемыми, — сказал Джордж.
Что?
— Почему?
Это «Почему?» выскочило без разрешения.
— Потому что, как я и предполагал, самым серьезным препятствием на пути этих переговоров является дом Миир. Я хочу встретиться с моими противниками в открытую, оценить их, и ликвидировать, прежде чем они смогут причинить еще больший вред.
Для вкрадчиво говорящего, и, казалось бы, мягкого человека, Джордж мог быть невероятно хладнокровным, решила я по пути в покои Нуан Сее. Торговец из Баха-чар принял меня в своей гостиной, где он лежал на диване. Пока я излагала свое предложение, из боковой комнаты выбежал котенок, за которым следовала кучка родственников Нуан Сее в ярких одеждах.
— Почему Вы считаете, что саммит разваливается? — Спросил меня Нуан Сее.
— Я не вправе навязывать вам свое мнение.
— Я настаиваю.
— Он проваливается, потому что из вас троих никто не понимает, как себя чувствует другая фракция, — честно сказала я. — Если бы вы знали ту настоящую цену, которую платите за войну, вы бы согласились ее прекратить.
Нуан Сее вздохнул, глядя, как котенок бегает туда-сюда, пока его клан дружно и весьма комично спотыкался.
— Боюсь, вы правы. Какие уступки были сделаны Святой Анократии?
— Они попросили пригласить гостей на банкет после обряда.
Котенок встал на задние лапы и замахал передними на руководящего лиса. Тот попытался его схватить, и маленький зверь бросился в сторону и забрался на шторы. Я сжала губы, чтобы не хихикать. После нахождения в обществе четырех расстроенных вампиров, орущих во всё горло, это было уже слишком.
— Сколько гостей?
— Трое.
— Я склонен проявить великодушие.
Из уст Торговца ничто не может звучать опаснее.
Нуан Сее теребил кисточку на углу подушки.
— Я тоже добавлю гостя. Всего одного. Наемного работника.
— Что-нибудь еще?
Это было слишком просто.
— Нет.
— Я передам ваши условия Арбитру.
— Благодарю вас.
Я осторожно пробиралась по комнате, пытаясь избежать гоняющую котенка толпу. После разрешения пригласить троих гостей для Святой Анократии, у Джорджа не было причин отказывать в скромной просьбе Нуан Сее. Осенний фестиваль продвигался. Ханум должна быть довольна. И если я смогу как-то облегчить ей это, я попытаюсь.
Я только надеялась, что не погубила саммит окончательно своим вмешательством.
Орро воздел голову к небу, раскрыл пасть и испустил вопль, поддающийся описанию лишь, как первобытный рев. А так как он держал в одной руке мясницкий нож, а в другой точильный камень — драматический эффект вышел, что надо.
Я терпеливо ожидала.
— Он всегда себя так ведет? — тихонько спросил у меня Гастон.
— Похоже на то.
Орро застыл на месте, упиваясь своим отчаянием.
Я стала считать про себя. Раз, два, три…Орро повернулся ко мне, прожигая меня взглядом.
— Как долго?
— Тебе нужно отложить банкет на час для проведения празднования отрокаров, — сообщила я.
— Час? Один?
— Именно.
Орро помахал ножом и точильным камнем.
— У меня рыба. Нежнейшая рыба. И суфле. У меня… Я могу подождать один час. Но не больше! — Он погрозил ножом. — Не больше. Ни одной минутой, ни одной секундой, ни одной наносекундой, ни одной аттосекундой больше.
— Спасибо.
Я вышла в гостиную, Гастон последовал за мной.
Сопровождение Арбитра почему-то решило облюбовать именно мою гостиную, несмотря на наличие таких же комнат в своих покоях. Джордж был поглощен чтением. Джек и Софи играли в шахматы. Я отвратительно разбиралась в шахматах, поэтому понятия не имела, кто выигрывал. Ее Милость пристроилась в кресле у окна, развлекаясь планшетом и чашкой чая каркадэ. Судя по ухмылке на губах, Калдения читала что-то или с кучей пошлостей, или с кучей убийств.
— Аттосекунда? — переспросил Гастон.
