Я подняла на него глаза. Но Майк смотрел на меня без тени жалости или сочувствия. Как же он изменился за это короткое время…
"Джулия", — снова услышала я голос Рафаэля.
Отвернувшись, я обняла себя за плечи.
— Я должна подумать, как помочь им. — Мой мозг метался в поисках решения. Может быть, предупредить Уилла. Но что-то подсказывало мне, что он уже не станет ничего слушать. Мэгги?.. Но и она ясно дала понять, что не будет вмешиваться.
— Ты не сможешь. Если они не откажутся, для них это будет самоубийство. И я не хочу, чтобы ты в этом участвовала, — произнес он сзади. — Твое имя не должно быть с этим связано. Ты меня поняла?
Это был приказ.
— Мое? — Это мгновенно вернуло меня к тому, зачем я здесь. — Ты имеешь в виду и твое тоже?
— При чем здесь это?
Сжав кулаки, я набрала в легкие воздуха.
— Я знаю про Джулию…
Он отвернулся и подошел к переднему сидению. Но на этот раз я последовала за ним.
— И я знаю, что она тебе предложила, — бросила я ему в спину, пока он забирал какие-то бумаги из бардачка. — И ты боишься, что моя возможная причастность к этому плохо отразится на тебе.
— Это только ради твоей безопасности, Алекс, — нейтральным голосом ответил он, не поворачиваясь.
Я почувствовала, как тошнотворное ощущение в животе, которое появилось после встречи с Рафаэлем, переросло в приступ удушья. Он ничего не отрицал. Значит, это правда. Все, что сказал мне Рафаэль, не было просто выдумкой, чтобы подтолкнуть меня…
— И все? Ты даже ничего мне не объяснишь?
— Есть вещи, которые я должен сделать, — глухо произнес он.
Не выдержав, я ударила ладонью по блестящему капоту машины.
— Какие? Вступить в Совет? Зачем?
Он вздохнул. Но его холодный, напряженный профиль при этом не изменился.
— Потому что тебе грозит опасность.
Онемев, я растеряла все гневные слова, которые до этого вихрем проносились в моей голове. Этого ответа я ожидала меньше всего.
Майк развернулся. В его потемневших глазах заиграли яростные блики, но на лице была написана вся глубина его страдания.
— Этот безумец-старик указал на тебя как причину этих колебаний в нашей силе. Он сказал Совету, что звезды реагируют на тебя… что ты — звено между нами и ними. И что дальше может стать только хуже. Я должен быть рядом, чтобы знать, что они предпримут. Только я смогу остановить Джулию.
Отчаянная решимость в его лице отозвалась внутри странной, разрастающейся пустотой. Такой черной и всепоглощающей, что я забыла обо всем на свете. Туман ужасных предчувствий вдруг рассеялся, оставив место ужасной, чудовищной реальности.
— Я не боюсь ее… Не надо делать этого из-за меня.
— Алекс…
— Нет, — Я сама не заметила, как перешла на крик. — Пожалуйста, не делай этого.
— Я уже дал свое согласие.
Не оставляющий места последнему, еще теплившемуся в груди огоньку надежды тон Майка подействовал на меня как ушат ледяной воды.
— Находясь ближе к ним, я смогу защитить тебя и помочь учителю вернуть себе место в школьном Совете, — продолжил он в мое застывшее, бескровное лицо. — И, кто знает, может быть, помешать Патриции Джеймс занять место директора.
— Майк, пожалуйста…
Я все еще отказывалась верить. Грудь будто сдавили огромным железном кулаком. Мне хотелось больно ущипнуть себя, чтобы проснуться от этого кошмара.
— Алекс, — его пальцы обхватили мое лицо, и он лихорадочно заговорил: — Подумай, что это может быть последнее соревнование. Рядом с Джулией я смогу сделать многое… Мы сможем все здесь изменить.
— Совет тоже виноват в том, что здесь происходит, — непослушными губами прошептала я, борясь с подступившими к горлу слезами. — И ты будешь одним из них.
— Нет, — Майк еще больше сжал мое лицо в ладонях. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание, видела свое отражение в его пылающих глазах. — Нет. Личный помощник — это не то же самое. Мне совсем не обязательно потом вступать в Совет. Это только временно. Послушай меня, это только часть нашего с учителем плана, чтобы…
Я отшатнулась и оттолкнула его руки. Затем, повернувшись к нему спиной, быстро зашагала к выходу.
Мне еще никогда не было так больно.
— Наконец-то. День, которого так ждали. — Сидящий напротив Уилл улыбнулся мне, но я этого даже не заметила.
После разговора с Майком мной овладела какая-то немая, обезоруживающая опустошенность. В голове царил черный вакуум, похожий на тот, в котором я находилась в коконе.
Это снова был угрюмый мир сырости, холода и мрака.
— Сделано, — отчеканил сияющий Фишер, заходя в класс и передавая ручку следующему в очереди.
