Александр по подсказке прохожего быстро нашёл постоялый двор, располагавшийся на Людиновом конце. Всего таких концов, иначе – районов города, было пять: Загородский, Неревский, Людин, Словенский и Плотницкий. Два последних – на другом берегу Волхова. Центр города – Детинец с собором Святой Софии и Торжище.
Рыцарь комнату снял, забросив вещи, вернулся на первый этаж, в трапезную, заказал обед сытный. Курица, жаренная на вертеле, пироги с капустой, называемые кулебяками, и пиво. Курица не современная, бройлер, да ужарилась на вертеле до размеров цыплёнка. Но наелся, особенно кулебяки порадовали. К пиву отнёсся сначала с предубеждением. Думал – после немецкого в Любеке скверным окажется. Ошибся сильно. Вкус приятный, и язык пощипывает, свежее и прохладное. Вот тебе и лапотная Русь!
Подошёл к хозяину рассчитаться, протянул серебряный су, что из Франции привёз. Хозяина вид иноземных денег не смутил. Иностранцы и не такие дивные монеты давали. В Новгороде в ходу были новгородские серебряные гривны, но те для оптовых покупок хороши. А в быту рассчитывались медяками, позже появились серебряные новгородки – копейки и рубли. Своих серебряных копей на Руси не было, позже значительно открыли на Урале, поэтому серебро ценилось. А купцы действовали проще. Любую иноземную монету, будь это серебряное су или золотой пистоль, взвешивали, а сдачу давали медью.
Александр за обед и неделю постоя отдал одну серебряную монету. Всё равно раньше не съедет. И хозяин постоялого двора доволен. Однако в недоумении остался он. Гость по-русски говорит, но акцент чужой, а одежда вовсе нелепая, если не сказать смешная. Но над гостем смеяться последнее дело, тем более немцы тоже щеголяют в одеждах подобных.
Никуда после обеда Александр не пошёл. После полубессонной от волнения ночи на судне хотелось отдохнуть, выспаться. Комната угловой оказалась, тихой. Да и жильцы все серьёзные, купцы из разных городов и весей. Свой товар на продажу привезли – меха, ткани льняные, пеньку, мёд в бочках, воск в огромных кругах по десяти пудов. Воск в богатых домах и церквах шёл на изготовление свечей, для освещения, перед иконой поставить. Чтобы деньги оборачивались, продав свой товар, закупали иноземный: ткани дорогие – бархат, парчу, сукно шерстяное, цветные металлы – медь, олово, свинец. Из Великого Новгорода товары иноземные по всей Руси расходились.
Эх, давненько Александр на пуховой перине и подушке не спал, утонул в мягких объятиях. Когда проснулся, солнце на том же месте стояло. Догадался – сутки полные дрых. Давненько с ним такого не случалось. Зато чувствовал себя бодрым, полным сил. Съел на завтрак варёные яйца, рыбный пряженец и выпил кружку сыта – напиток с разведённым мёдом. Не было ещё сахара, а сладенького иной раз хотелось.
Направился на торжище. Оно было просто огромным, располагалось напротив Детинца, на левом берегу Волхова, соединял берега Великий мост. На торжище было более 1800 лавок, стоявших рядами. Один ряд – ткани, в другом – железные изделия: замки, косы, петли, засовы, в третьем – гончарные изделия: горшки, миски, кружки. А ещё привлекали внимание зазывалы к рядам златокузнецов:
– А вот жемчуга в серебре. Лучший подарок для девушки!
Александр с трудом удержался, чтобы не пойти в оружейный ряд. В первую очередь надо приобрести одежду. И такой ряд нашёлся после долгого блуждания. Купил двое штанов. Одни повседневные, из плотной льняной белёной ткани. Другие – из шерсти, тёмно-зелёные. Штаны широкие, мужчина любого размера оденет, а чтобы не спадали, есть гашник, верёвка на поясе. К штанам две исподние рубахи и две обычные, разных цветов. Как заметил Александр, чёрные одежды носили редко – послушники и монахи. Остальной люд носил одежду яркую, по современным меркам, несочетаемых цветов. К бордовым штанам – ярко-зелёную рубаху и синий колпак. Ей-богу, как попугаи. Считалось – красиво, радовало глаз и грело душу.
