Проверка и обработка Хогвартса давным-давно завершилась и в школе никого не осталось, кроме штатных сотрудников, так что за помощью обратиться было не к кому. Люциус и рад был бы натравить на Дамблдора ещё и Отдел тайн, но для этого требовался куда более основательный повод, чем Мерлин знает сколько времени пылившийся в тёмном углу артефакт.
В итоге, ребята к требованиям родных прислушались и сомнительное местечко больше не навещали, но стали куда внимательнее приглядываться к тому, что находится вокруг.
Приглашение посетить директорский кабинет Гарри получил, когда до Рождественских каникул оставалось дней десять. Получил и испугался, заподозрив, что Дамблдор заметил пристальный интерес, с которым они оглядывали всё вокруг. Убедившись, что «львёнок» полон под завязку, амулет от ментальных воздействий и нейтрализатор зелий на месте, он шепнул горгулье идиотский пароль и шагнул на вращающуюся лестницу.
К его удивлению, Дамблдора в кабинете не оказалось, зато на самом видном месте красовалась Распределяющая шляпа. Это выглядело настолько нелепо, что мальчик, не удержавшись, фыркнул. Ну в самом деле, что шляпе делать на подлокотнике кресла для посетителей? На роль собеседника в таком месте она не годилась, поскольку с директорского кресла была почти не видна. Оставалось предположить, что Дамблдор либо сам себя распределял, либо ненавязчиво предлагал Гарри ещё раз попытать удачу и узнать наверняка, на тот ли факультет его отправили.
Ни минуты не сомневаясь, что в этот раз шляпа заявит ему, что он истинный гриффиндорец, Поттер, проигнорировав намёк, исподтишка оглядел комнату и тут же прилип взглядом к фениксу. Роскошный ало-золотой птичий хвост тянул к себе не хуже магнита. Уничтожая купленную у Олливандера палочку, Гарри с Северусом были настолько злы, что не пожелали даже извлечь из неё сердцевину, просто залили обломки Вандалом и с мрачным удовлетворением наблюдали, как зелье разрушает навязанный инструмент. А ведь перо феникса — редкость. Хорошо было бы разжиться парочкой-другой для экспериментов…
Птица, словно прочитав его мысли, обиженно курлыкнула, и Гарри почему-то стало стыдно. Виновато отведя глаза, он наткнулся взглядом на банку с чем-то совершенно неаппетитным, похожим на сушёных моллюсков. Должно быть из чувства противоречия, рука сама потянулась к карману, выудив оттуда полупустой пакетик с румяными солёными крекерами.
К огромному удивлению, феникс угощением не пренебрёг и с видимым удовольствием схрумкал нехитрое подношение, видимо, в знак благодарности стряхнув с крыла небольшое пёрышко.
Поттер едва успел вытащить подарок из клетки, как за спиной раздался слащавый голос:
— Гарри, мой мальчик, я очень рад, что ты не пренебрёг моим приглашением. — Мальчик мысленно хмыкнул. Будто бы у него был выбор и от директорского приглашения ничего не стоило отмахнуться. — О, я вижу, что вы нашли с Фоуксом общий язык — это прекрасно. Фениксы — чудесные создания.
Гарри почудилось, что птица бросила на Дамблдора злобный взгляд, и мысли тут же побежали в новом направлении. В книгах о волшебных животных говорилось, что фениксы чрезвычайно умны… Так зачем же держать любимого, а главное очень умного питомца в клетке? Тут определённо было над чем поразмыслить…
— Располагайся, мой мальчик. Может чаю? — заметив явно отрицательный жест, Дамблдор вздохнул, но вместо того, чтобы попенять на невоспитанность, состроил скорбную физиономию и продолжил трагично-проникновенным голосом: — Мне жаль огорчать тебя, но повод, по которому нам довелось сегодня встретиться, может ранить твои чувства… — Лицо старика стало таким траурным, словно он не со студентом разговаривал, а присутствовал на похоронах любимой бабушки. — Я знаю, что твой дядя не купил тебе сову, и так же заметил, что ты никогда не получаешь корреспонденцию…
Мальчик напрягся, пытаясь понять, к чему весь этот разговор? Замечание о письмах было откровенной ложью. В начале года несколько раз за завтраком и к нему прилетали совы. Обычные школьные сипухи приносили от Хагрида записки, которые Гарри успешно игнорировал. Так что, с одной стороны, директор был прав, и писем из-за пределов школы Гарри не получал. С другой стороны, приносившие послания совы были совершенно ничем непримечательны, таких по всей Британии летали сотни и на глаз определить принадлежат они школе или нет, было совершенно невозможно. Причин для абсолютной директорской уверенности могло быть ровно две: либо он проверял каждое из посланий адресованных Мальчику-который-выжил, либо совершенно точно знал, кто отправитель.