Грейнджер шла чуть впереди, медленно осознавая, что злилась на саму себя, ведь Регулус был прав. Он не просил его спасать, не уговаривал Гарри идти за кольцом. Более того, Блэк был с ней заодно, но Гермиона понимала, что не может говорить с ним откровенно обо всём, чтобы не делать ему же, надменному индюку, больнее. Сознание своей неправоты сердило ещё больше.
Она обернулась на лестничной площадке у самого дверного проёма, за которым виднелась фигура Гарри, с гриффиндорским упорством расхаживающего по комнате, заставляя работать плохо слушающиеся мышцы.
Регулус остановился и скрестил руки на груди. Его лица в тени, падающей от приоткрытой двери, не было видно, и от этого Грейнджер стало ещё хуже. Она всегда с лёгкостью могла предугадать реакцию Рона или Гарри, когда они начинали выходить из себя или подолгу дулись на неё, понимая, что пора бы и помириться. Но Блэк, тщательно сдерживавший свои эмоции до этой минуты, повергал её в недоумение. Ей не понять, когда он серьёзен, а когда в его легкомысленной фразе проскальзывает частичка искренности.
— Извини, — буркнула Гермиона, уставившись на носки своих туфель. — То, что я наговорила сейчас там… внизу… это было отвратительно. Я вовсе так не думаю.
Блэк не ответил, и она подняла голову.
— Ну, давай, покритикуй меня. Скажи, что я люблю всеми командовать и…
— Зачем? — взявшись за дверную ручку, спросил Регулус. — Ты и так выглядишь довольно виноватой. Хотя да, — прошептал он, — покомандовать ты любишь. Но для меня это было весьма слабовато, привык к большему.
За обедом Гарри долго говорил что-то о Грозном Глазе и его деревянной ноге, поражаясь тому, как ловко Аластор стучал своей деревяшкой, когда он сам едва не полетел со ступенек, высунувшись за порог спальни. Гермиона почти не вслушивалась, витая в собственных мыслях, и очнулась только, когда друг здоровой рукой заботливо протянул ей тарелку с куском курицы.
— Скоро мы сможем отправиться в Литл-Хэнглтон, — сказал Гарри с большим воодушевлением. — Мне уже лучше. Палочка не выскальзывает, слушается на отлично. Я вспомнил несколько отпирающих заклинаний, — Поттер передал Регулусу исписанный лист бумаги, перо и чернильницу, потом покосился на Гермиону, прекрасно зная, что стоит ей захотеть, и она добавила бы к его списку ещё десяток чар. Он посверлил её взглядом, но она осталась слепа и глуха к его внушению.
— Ну, а пока, — сказала Гермиона, — тебе не кажется, что мы можем заняться другими крестражами?
Регулус весь обед делал вид, что не замечает её, но тут всё-таки оторвал взгляд от бумаги, на которой силился прочесть каракули Поттера.
— Ты думаешь, Волдеморт как-то узнал, что мы были у его тайника? — тревожно спросил Гарри, отложив вилку.
— Вряд ли сушёный трупик змеи сумел ему о чём-то сообщить, — заметил Блэк и прищурился так, будто заподозрил неладное.
— В чём дело, Гермиона?
— Мы могли бы использовать время с пользой. Что в этом плохого? — проговорила Грейнджер, впившись в Гарри упрямым взглядом — как в прежние времена. Тактику, с помощью которой можно было давить на Поттера, она освоила уже давно. — Неизвестно ещё, когда нам удастся сломать защиту дома Гонтов.
— Ты даже не взглянула на мой список, — проворчал Поттер.
— Я не хочу сидеть сложа руки. По подземному лазу можно хоть сейчас пробраться в Хогвартс!
— Одна ты никуда не пойдёшь, — посуровел Гарри.
Гермиона нахмурилась и посмотрела на Регулуса, тот, притворяясь, что происходящее его не касается, досадливо теребил левую манжету, по которой растекалось пятнышко чернил.
«Да, мне предстоит нелёгкое испытание, — поняла Грейнджер. — Он упрётся, как гиппогриф. Но ничего, главное, я попаду в Хогвартс, а там уж как-нибудь уломаю его спуститься по трубам в подземелье».
— Регулус может пойти со мной, — робко сказала Гермиона.
— И что ты скажешь на это? — недовольно спросил Поттер у Блэка.
— Не вижу причин для отказа, — неожиданно ответил тот.
— Ладно, ладно, — проговорил раздосадованный Гарри. Он словно почувствовал, что его хотят провести, но не мог ничего поделать. Идея его не вдохновила. Ему вдруг показалось, что он говорит с Сириусом, вынужденным сидеть в четырёх стенах и считать мух на потолке. Стало как-то неудобно. В конце концов, не признаваться же, что ему самому хотелось отправиться в волшебный замок за диадемой, пройтись по родным коридорам школы, поглазеть на портреты и потайные местечки, послушать, как бодро отдаются шаги под высоким потолком ночного Хогвартса.
Гермиона очаровательно улыбнулась.
— У меня уже есть план, как незаметно войти в замок.
— Житья с тобой нет, — хмыкнул Поттер.
Улучив момент, когда Гарри не мог их услышать, Регулус потянул Гермиону, которой не удалось вовремя ретироваться, за рукав и сказал:
— Наверное, я мог бы прекратить это ещё за столом.
— Но не стал.
— Мне хотелось увидеть, чем это закончится, узнать, что окажется сильнее: упрямство Гарри или твоё, — Блэк вздохнул. — В итоге именно я пал жертвой твоих интриг.
— Почему? — немного погодя прошептала Гермиона. — Почему ты не выдал меня? Зачем согласился идти в Хогвартс?
