— Когда ты злишься, хотя бы говоришь правду.
Грейнджер прошла мимо Регулуса с самым оскорблённым видом, на какой только была способна, и увидела заваленную астрономическими картами тумбочку, на верхнем ящике которой была табличка с надписью «Конфисковано, очень опасно».
Гермиона так обрадовалась, что забыла о своём раздражении. Перед ней было именно то, что она хотела, ради чего шла сюда, терпела брюзжание завхоза и шутки обиженного Блэка.
— Регулус, готов ли ты поклясться, что замышляешь только шалость? — тихо спросила она, доставая из ящика пергамент, на котором выступили зелёные чернила.
Они остановились напротив громадного гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного, которому пришло в голову обучать троллей танцу.
Регулус с сомнением занял место возле Гермионы, бросившей последний взгляд на Карту Мародёров, и они дружно зашагали от вазы, стоящей у самого края гобелена, до подоконника, потом назад. Гермиона впервые почувствовала себя глупо, проделывая эти нехитрые действия. Раньше ей даже в голову не приходило, как это выглядит со стороны. Она даже удивилась, когда в стене проступили контуры огромной полированной двери, потому что думала совсем не о секретном зале.
Выручай-комната, ещё не сгоревшая в Адском огне, представляла собой удивительное зрелище. Чего здесь только не было: нагромождение больших кованых сундуков, позабытые учебники, недописанные дневники, контрабанда из магазина приколов — сокровенные тайны многих детских душ…
Однажды Гарри назвал это маленьким городом посреди замка, и Гермиона была с ним полностью согласна. У этого импровизированного города даже было своё освещение — над грудами барахла парили китайские фонарики, время от времени робко вспыхивающие изнутри.
Одни вещи бережно сложены, словно хозяева намеревались за ними вернуться. Другие — брошены в спешке. И даже всем эльфам Хогвартса не разложить в этом хранилище всё по местам.
— Интересно, а Том Реддл, — задумчиво произнесла Гермиона, — что чувствовал этот мальчик-сирота, когда был здесь? Значил ли волшебный замок для него хоть что-то?
— Он выбрал это место для частички своей души, — сказал Блэк.
— Проявление человечности?
— Только… неужели он не подумал, что сюда может войти любой?
Гермиона слабо улыбнулась. Такой же вопрос, стоя на том же самом месте, когда-то задал Рон. Милый добрый Рон, так непохожий на Регулуса Блэка, ни характером, ни внешностью.
— Он считал себя особенным, — ответила Грейнджер и задумалась: «Что-то же заставило Регулуса стать Пожирателем смерти. Видимо, он тоже считал Волдеморта великим, необычным, достойным преклонения. А ведь у Блэка на руке Чёрная метка. Её принимают добровольно».
Уродливое чучело тролля сложно было не заметить. От него шесть шагов направо, пройти мимо граммофона, карябающего заезженную пластинку. Поворот налево — Исчезательного шкафа ещё нет — вместо него гнездо пикси.
— Диадема должна быть где-то здесь! Это что-то вроде венца…
— Эй! — воскликнул Регулус. — Я надеюсь, ты не собралась объяснять мне, что из себя представляет диадема? Знаешь, сколько их у моей матери?
— Не все знают, что это такое, — надувшись, прошептала Грейнджер и отвернулась. — Рон вот не знал.
— Тем более, кажется, я её уже нашёл…
Щит с лёгким скрежетом по мраморному полу отъехал в сторону, и Гермиона заглянула внутрь открывшегося хода.
— Спускаемся? — неуверенно прошептала она, надеясь услышать что-нибудь ободряющее. Регулус не мог её подвести, он должен был сказать что-то, заставить её рассмеяться или разозлиться. Но он упорно молчал, отсутствующе глядя куда-то в сторону и думая о чём-то своём.
Резкая перемена произошла в Выручай-комнате, когда нашлась диадема.
Между ними словно встал кто-то третий. Незримая и враждебно настроенная тень, одинаково ненавидящая как Регулуса, так и Гермиону. Если Грейнджер ощущала эту невидимую силу слабо, глухим далёким отзвуком, то Блэк переживал ярко и остро. Частичка души Волдеморта словно чуяла измену и направила всю ярость на предателя. Регулус сжимал ноющее запястье и не выпускал из руки волшебную палочку.
Диадема лежала в сумке рядом со свёрнутой Картой Мародёров, и удивительная тяжесть крестража заставляла Грейнджер постоянно поправлять лямку, впивающуюся в плечо.
Они прошли, как показалось Грейнджер, шагов тридцать. Идти приходилось медленно, внимательно осматривая пол. Часть прибора могла лежать прямо здесь — почти у входа.
Через минуту пришлось остановиться: под ногой, которую Гермиона занесла вперёд, была пустота. Ступеней дальше не наблюдалось — только обрыв и склон, таящий головокружительно крутые повороты.
— Ты собираешься прыгать туда? — мрачно спросил Регулус.
— Именно этим я намереваюсь заняться.
— Этот спуск может вести под замок или под озеро.
— Именно так. Я рада, что ты не пытаешься меня отговорить.
— Я же вижу, как ты рвёшься на свидание к Гигантскому кальмару. Но я на экскурсию по трубам не подписывался.
