Как только тучи приблизились, зарницы сменились ослепительными вспышками молний. Извилистые стволы молний ветвились в тучах и уходили в океан. Трудно не любить грозу. В ней проявляется вся необузданная мощь природы, а что может волновать сильнее, чем зрелище вырвавшихся на волю не подвластных человеку сил. Но, честно говоря, сейчас нам стало не по себе. Я никогда не видел таких ослепительно ярких вспышек. Странным казалось, что почти не было слышно раскатов грома. Это придавало всему происходящему вокруг налет какой-то таинственности. Лишь иногда откуда-то издалека доносился приглушенный гул или рокот.
Вскоре тучи закрыли все небо. Теперь молнии полыхали со всех сторон. Как ни странно, упало лишь несколько тяжелых капель дождя. Ливня, которого мы ждали, не было. Нередко молнии одновременно прочерчивали небо в нескольких местах. Стало светло, как днем. Было заметно, как от некоторых молний как бы отрывались яркие искры. Несколько мгновений они совершали самостоятельный полет. Гром по-прежнему долетал откуда-то издалека. Видимо, электрические разряды возникали очень высоко. Невозможно было оторваться от зрелища полыхающего неба. Океан тоже начинал светиться. Дельфины оставляли в воде слабо фосфоресцирующий свет.
Вечером, когда выдалась свободная минута, я открыл том Паустовского. И до смерти потянуло домой! Захотелось брести по чуть всхолмленной равнине, видеть перед собой волны колышущейся ржи, слышать пение жаворонков в вышине, купаться в тихой, заросшей камышом речке. Все это может осуществиться не раньше следующего лета. Пока же мне будет достаточно увидеть осыпающуюся с деревьев листву и пройтись по тихим улицам маленькой Керчи. Листопад я еще, наверное, застану.
Но в тоску по родной земле вплеталось и другое чувство, оно также усиливалось с каждым днем. Грусть от предстоящего вскоре расставания с океаном. Океан все больше поражал нас своей красотой, все сильнее завладевал нашими мыслями и сердцами.
Закаты были один удивительнее другого. Сегодня нас поразили не столько краски, сколько необыкновенной формы облака у линии горизонта. Очертания их все время менялись. Казалось, что по небу бегут навстречу друг другу толпы людей. Мы ясно видели стариков с крючковатыми носами и козлиными бородами. На головах у них были высокие шапки. За стариками спешили сгорбленные старухи. Они опирались на сучковатые палки. За старухами тянулись вереницы молодых мужчин и женщин. Они несли или вели за руку детей. Но вот старики и старухи превратились в первобытных людей. Косматые шкуры спадали с их плеч, а в руках они держали громадные палицы. Прошло еще немного времени, и вместо, людей на горизонте появились какие-то страшные чудовища, похожие не то на сказочных животных, не то на доисторических ящеров. И все эти силуэты были окрашены в золотистый, розовый, оранжевый, черный цвета.
