На тропах судьбы полностью

Драккар, ведомый магией, скользил в морозном воздухе над снежной пустошью, удаляясь от оазиса тепла, пока я не решил что мы достаточно далеко и можно начинать работу здесь. Летучий корабль плавно затормозил и опустился дном на сугробы, промяв их своим весом, а экипаж покинул борт. Во Фростхейме наступала осень, правда жёлтого листопада тут по понятным причинам не ожидалось, всё как всегда было белым-бело.

Я скинул лишнюю одежду и сел на снег в позу лотоса, обдуваемый полярным ветром и спокойно готовясь погрузить свой разум в медитацию. Кто-то сказал бы, что место для духовного просветления было выбрано не самое удачное, но мне во-первых было глубоко плевать на чужое мнение, а во-вторых я здесь не за какими-то абстракциями, а с вполне практическими целями. Впрочем последнее можно сказать о всей моей жизни, а если точнее, то даже о двух. Первую довелось прожить на Земле или же в Мидгарде, как его ещё называют, застав излом тысячелетий, красную империю и ту бледную тень, в которую она превратилась после «святых» девяностых, когда разворовывалось народное добро и на закон не забивал только ленивый. Впрочем я в то время тоже того, был из не ленивых, потому что очень есть хотел, причём желательно не корочки хлеба, а чёрную икру.

Однако всё имеет не только начало, но и конец. Мой наступил на рыбалке, когда уже немолодое сердце сказало «Здесь мои полномочия всё». Хорошо хоть последнюю щуку умудрился вытащить. А ещё очень недурно, что не попал в ад, где для меня скорее всего был заготовлен котёл. Вместо свидания с чертями, ударниками труда, меня ждало новое рождение в мире под названием Свангард. Здесь, в посёлке Ландсби, что находится в одном из тысяч фиордов Ассонхейма, эльфийка родила полукровку от северного варвара, который купил её на рабском торге и сделал своей наложницей. Возможно это не самые лучшие стартовые условия, тем более что моя мать умерла в родах, но я без труда назову гораздо худшие варианты, а потому считаю, что мне повезло. По крайней мере я был свободным тингманом, а не рабом, коль скоро у ассонов, что весьма напоминали мне земных викингов с поправкой на местную специфику, родство считалось по отцу. Мог ведь к каким-нибудь рабовладельцам попасть, которые мальчиков любят и выть, что лучше бы был ад и черти-трудоголики.

Специфика здесь кстати присутствовала разная и влияла не только на северян. Во-первых в этом мире вообще проживали не только люди, но и другие расы, включая эльфов, гномов, драконидов, орков, ящеролюдов, кошколюдов и прочих диковинных созданий. А во-вторых кроме привычных законов физики в этом месте присутствовали явно не охваченные земной наукой энергии. Прана, что делает мой народ физически мощнее, крепче и совершеннее. Мана, которой пользуются как маги южан, так и вирдманы ассонов, решая множество задач от ветра, что приманивается в паруса торговых кноров, до разрушения целых городов заклинаниями. Хотя последнее к счастью всё таки происходит редко, благо не каждый волшебник становится архимагом, как не каждый студент превращается в нобелевского лауреата. Так же существовала духовная энергия в которой весьма поднаторели узкоглазые сяньцы с западного континента. Впрочем я ей тоже немного владею, даром что мои глаза вполне себе широкие, а уши длинные, пусть и не настолько сильно, как у чистокровных эльфов. Зато мне от них перепала ещё и склонность к магии, всё таки дивный народ, как его называют некоторые, раса вполне себе магическая.

Я же перенял полезные свойства как от неё, так и от суровых, нордических ассонов, способных добрым ударом секиры в прыжке разрубить южного рыцаря надвое вместе с его щитом, латными доспехами и конём. Причём это не метафора, прана действительно делает северных варваров невероятно сильными, скакать на десятки метров, порой запрыгивая на невысокие крепостные стены, для них норма, так же собственно как орудовать одной рукой остро оточенным дрыном, который обычный человек двумя руками с трудом поднимет. Ну или жить по сто с лишним лет, если раньше не убьют.

Хотя всё таки идя сразу по нескольким дорогам я пока что не мог назвать себя выдающимся бойцом, максимум довольно хорошим. Однако матёрые дружинники конунгов вполне могли меня размазать в чистом бое на оружии. То же самое можно сказать о серьёзных рыцарях южан, взращённых на алхимических эликсирах и сяньских мастеров, что далеко прошли путём духовного развития. Не мог я сравниться и с архимагами до которых мне пока что далековато. Однако я не разменял и тридцати лет, даже то что я имею — заметное достижение. В конце концов я действительно хорош в драке и весьма поднаторел в магии, особенно ритуальной, благо опыт геометрии и начерталки из прошлой жизни весьма мне помогли с местными графическими схемами заклинаний. Можно даже сказать, что я продвинул это направление магии среди ассонов вперёд! А ещё обзавёлся пусть не самым большим, но преданным хирдом, к которому волею судьбы добавились многочисленные триэли с юга.