Время в мире духов течёт не так, как привычно людям, мне было трудно за ним следить, больше приходилось опираться на свою собственную выносливость, возможности моего партнёра и накопители, которые в какой-то момент иссякли. После этого я исчерпал и свои собственные резервы, но с некоторым удивлением понял, что не особенно устал. Маны конечно осталось меньше десятой части, но я при подобных раскладах ждал немножко других ощущений. Как бы это сказать… Человек — не дух, у него при прочих равных больше сил, но хуже пропускная способность. Кот передо мной был бодр и весел, для него данная работа была всё равно что крынка сметаны, будучи проводником больших объёмов маны, он сам становился сильнее. Это одна из причин почему духи вообще заключают договоры с шаманами, они от этого союза набирают мощь быстрее, чем будучи свободными, а отвлекают от дел их отнюдь не ежеминутно. Меня же от объёма всех накопителей, пропущенных через себя, должно было вымотать в край.
Но этого не произошло. Объяснение, по крайней мере одно из, я видел в том, что прежде стал проводником божественной энергии совсем иных объёмов. Гринольв по всем признакам был как обычно прав — после такого либо отправляются на тот свет, либо становятся сильнее. Со мной произошло последнее. Резерв, конечно, каким был, таким и остался или, как минимум, изменения мне незаметны. Но вот условная проводимость была чуть ли не как у архимага… или как раз духа. Впрочем демоны его знает какая у первых настоящая проводимость, они сами-то не из болтливых, тут можно только предполагать. Но кто-то поработал над моей энергосистемой, причём весьма тонко, я сам не чувствовал отличий, обнаружил их лишь взявшись за большие объёмы маны. Кажется Асгарду понравился аттракцион с лупой и его обитатели позаботились о том, чтобы в следующий раз он не закончился так быстро. Но при этом богатырской силушки на халяву тоже не отсыпали, ограничившись тем, что не дали мне умереть. В принципе, и на том спасибо, хвала асам с ванами и вот это вот всё. Да, молитвы не моя сильная сторона и никогда ей не была. Даже самая концепция божественности кажется странной закоренелому атеисту, что уж тут поделать. По собственным ощущениям я, как вирдман, был кем-то вроде гендиректора регионального филиала, у которого как бы и есть начальство где-то в головном офисе, но оно при этом почти бесконечно далеко. Особенно, пока задачи выполняются сами собой, а финансовых вливаний никто не клянчит.
— Что за думы омрачают твоё чело? — раздался рядом голос духа места, который видимо не желал до этого момента афишировать своё присутствие, но скорее всего наблюдал за процессом. Ей тут вряд ли были нужны катаклизмы из-за моих возможных косяков. Вулканы и их извержения порой дурно влияют на природный баланс.
— О природе вещей, — пожал я плечами, встав. Сидеть при даме было не совсем комильфо, особенно такой могущественной. — Ну и о том, сколько ещё предстоит сделать. Из почвы едва показалась верхушка скалы.
— Труд, что ты избрал, и правда не из лёгких. Но думаю я могла бы помощь оказать тебе — лукаво заметила она.
— Ничто в этом мире не даётся даром, кроме любви родителей. Да и та не всегда. За всё надо платить, а я не закончил даже с демонами, — покачал головой я. — Закрою прошлый долг, прикончив ещё восемь, тогда можно будет говорить о следующем.
— Мудры слова твои, — улыбнулась нематериальная барышня. — Однако, к тому времени, думаю, ты справишься и сам. А затем возжелаешь чего-нибудь другого. И как знать, будет ли это в моих силах.
— Может быть так, а может и нет. Но в любом случае я привык добиваться целей сам, а не брать взаймы, — пришлось мне пожать плечами. — Скажи лучше, ты помнишь что творилось здесь, когда снежные эльфы пали? Как это вообще произошло? У меня есть догадки, но слово свидетеля всегда верней.
— Не самые приятные мои воспоминания, — немного переменилась в лице хозяйка места. — Самые горестные события произошли далеко отсюда. Там нашему миру была нанесена рана и там пала армия твоих предков. Здесь же были лишь отголоски трагедии, не самые сильные демоны и попытки снежных эльфов продлить свою агонию. Тебе знакома фраза: умри ты сегодня, а я завтра.
