Сеттит наклонился вперед настолько, насколько ему позволяли запястья, скованные за спинкой стула наручниками, и внушительная мышечная масса.
– Ты же дочка того федерала, верно? – спросил он вполголоса. – Который копал под нас? И из-за гибели которого здесь так переполошились?
– Да, это я, – отрезала Марго.
– А-а-а-а, я так и подумал. Вот поэтому и назвал. Ты чем-то похожа на него. Взялась за его дело, теперь тоже пытаешься нам помешать. Ирония в том, что тебе нужно доедать за ним объедки в виде нераскрытых дел.
– Я так не думаю.
Сеттит попытался наклониться еще ниже и заговорил уже почти шепотом. Ратцингер едва мог его расслышать.
– Скажи мне вот что, наследница. А ты хоть что-то почувствовала, когда петля вдавилась ему в шею, пережала трахею, сломала кости?
Лицо Маргариты стало еще более отстраненным и непроницаемым, но культист все равно уловил её внутреннюю борьбу с собой. Она изо всех сил пыталась совладать с эмоциями и не подать вида.
– Ничего? – с наигранной досадой хмыкнул он. – Значит, ты и не любила его вовсе, глупышка! Впрочем, для вас, женщин, это вполне естественно. Вы по природе своей не способны на любовь.
– Вы правда так думаете? – с легким сарказмом спросила Марго. – Хм, странно, а мой вчерашний сон обещал мне нежданные приключения и скорую любовь.
– Неужели? И что же это за сон?
– Мне приснилась пирамида посреди пустыни, – сказала она с ноткой вызова в голосе. – Черная каменная пирамида.
Выражение лица сеттита мгновенно изменилось с насмешки на недоумение и затем чрезвычайный интерес.
– Что еще ты там видела? – спросил он, затаив дыхание и не сводя глаз с девушки.
– Так вам это о чем-то говорит? – непроизвольно вырвалось у Марго.
Культист мгновение молчал, явно обдумывая варианты, а затем сказал:
– Дай мне больше информации, и я тебе скажу. Где ты её видела?
Толком не понимая, почему его заинтересовал её сон, Марго ответила:
– Я скажу, если вы ответите на несколько моих следующих вопросов. Идет?
Культист лишь молча кивнул. Все остальные собравшиеся в комнате, включая Ратцингера, с едва заметным недоумением переглядывались.
– Сколько еще терактов вы задумали? – собравшись с духом, спросила Маргарита.
– Кажется, мои соратники говорили о еще одном, – в глазах сеттита светилась издевка.
– Где он случится? И когда?
– Уже совсем скоро. Когда сокологоловый Ра покинет этот мир. А вот места я никогда не знал.
Ряховский, стиснув зубы, выругался и вышел из допросной комнаты. Очередная шарада его разозлила окончательно. А вот Ратцингер, наоборот, как будто приободрился.
– Так где ты её видела, наследница? – спросил сеттит, словно девушка могла открыть ему его собственное будущее.
– Кажется… – Марго притворно подняла глаза к потолку и как бы задумчиво прижала палец к губам. – В Монголии. Там на заднем фоне азиаты верхом на ламах бегали.
Лицо культиста мгновенно побагровело, на выбритых висках вздулись вены.
– Ах ты жалкая никчемная мразь! – заорал он и ломанулся вперед, но привинченный к полу стул не позволил ему далеко двинуться. Однако натужный скрип металла дал понять, что этому человеку ничего не стоит разворотить крепления в припадке необузданной ярости. – Верно говорит наш Хозяин, вам нельзя верить! Позор рода человеческого! Вам нужно вырезать ваши грязные языки!
Двое федералов бросились вперед и крепко схватили его за вывернутые назад руки, подняли со стула и поволокли к выходу. Исполин сопротивлялся и упирался, поэтому мужчины двигались медленно.
Когда за ними захлопнулась дверь, Марго выдохнула и сказала в пустоту:
– Неплохая попытка. Можете выходить.
Ратцингер уставился на неё с недоумением. Мгновение спустя девушка вынула из уха крохотный наушник, а в допросную комнату вошел грузный Ковальский. Он взял у Марго наушник и аккуратно упаковал в небольшую коробочку.
– Я же сказал тебе, действовать строго по моим указаниям, – произнес он недовольным тоном. – Никаких экспромтов. Ты могла загубить весь допрос.
– Но ведь этого не произошло, – устало усмехнулась Маргарита. – И даже больше: я смогла выведать у него важную информацию, которую вам бы он не сказал.
– А к чему был этот милый разговор про сны? – с недоверием спросил Ковальский. – Если бы я не знал, что ты дочь моего убитого друга, то решил бы, что вы обмениваетесь какими-то закодированными сообщениями.
– Удивительно, что этот сеттит в принципе заговорил с женщиной, – ввернул слово Ратцингер, о существовании которого эти двое как будто успели забыть. – Это против их правил. А значит, вы точно вызываете у него интерес, Маргарита Владимировна.
– Не я, а мои сны, – поправила Марго. – Он еще в прошлый раз спросил, что за кошмары мне являются во снах. Я упомянула их просто так, к слову, а он за это ухватился. И теперь мне не по себе. Его как будто заинтересовала черная пирамида из моих снов…
– Какая еще черная пирамида? – с недоумением спросил Ковальский.
