И вот теперь Ряховский ничуть не сомневался, что в случае провала на этом, последнем, теракте его незамедлительно уволят. Тогда вся его годами выстроенная карьера безупречной службы Родине пойдет коту под хвост. Он не смог бы это пережить.
Да, следователю было совершенно наплевать на жизни сотен людей. Как это ни было прискорбно признавать ему самому, но это было так. Годы службы в столь суровой и бескомпромиссной организации взрастили в нем отрешенное, даже циничное отношение к человеческой жизни. Люди умирали всегда и в немалых количествах. Некоторым на тот свет помогала отправиться и сама Федеральная служба безопасности России. За несколько десятилетий в рядах ФСБ Ряховский видел собственными глазами достаточно смертей, чтобы полностью охладеть к столь банальному и неотвратимому явлению. Умрет на сотню больше или меньше – его это толком и не волновало. Каждая из этих жизней, взятая в отдельности, сама по себе, не стоила и ломаного гроша. Люди всегда были для него лишь инструментом достижения собственных целей. Точно так же, как сейчас ими были Маргарита Романова и Штефан Ратцингер.
Все пятеро пробились в небольшое пустое пространство рядом с пригородными кассами. Каждый высматривал в толпе мужчин могучего телосложения, напоминавших предыдущих двух встреченных ими сеттитов. Ряховский невольно поразился, насколько популярным сейчас стало иметь подобное тело. Крепких здоровяков он насчитал в общей сложности около десятка. И любой из них мог быть культистом из Ордена Сета.
– Время уходит, – вполголоса сказала Маргарита Романова скорее риторически, чем обращаясь к кому-либо из своих спутников. – Мы вряд ли здесь их найдем.
– Она права, – поддержал Ковальский, вплотную приблизившись к Ряховскому. – Нам лучше отдать приказ и перекрыть вокзал.
– Исключено, – ответил начальник оперативной группы. – Если мы это сделаем, то поднимется паника. Мы либо окончательно спугнем этих уродов, либо заставим действовать немедленно. И я до сих пор не уверен, что вы правильно интерпретировали эту вашу загадку. Слишком многое было притянуто за уши.
– В таком случае перестрахуйтесь, как вы это всегда делаете, – с нескрываемым недовольством снова встряла Маргарита. – Перекройте все вокзалы в городе, обыщите пассажиров, пустите кинологов и саперов…
– И где же я вам их столько возьму, милочка? В моем распоряжении ограниченное количество ресурсов. Мы не можем бросить всех наших коллег, альфовцев и полицейских на подобные операции. Иначе весь остальной город останется без охраны. К тому же, если версия окажется ошибочной, то наша служба опозорится на всю страну, если не на весь мир. Наша репутация…
– Если вы еще раз облажаетесь и не сможете их остановить, ни о какой репутации в принципе не будет идти речи, – слова Марго прозвучали холодно и звонко, словно в стену вонзился нож.
Окружавшие их пассажиры притихли и пристально посмотрели на пятерых собравшихся. Они все замерли, не смея проронить ни слова в установившейся неловкой тишине. Неожиданно из-за спины Ковальского появился очередной пассажир, заставив здоровяка сделать шаг в сторону. Не заметив рядом Алисы, тот врезался в помощницу Ряховского. От неожиданности она выронила сумку, которая с глухим стуком шлёпнулась на пол и распахнулась. Из неё вылетел её планшет с записями, несколько ручек и небольшой фонарик специфической формы – тот самый, что она одолжила у криминалиста в Расторгуево, когда они изучали подобранную у убитого сеттита табличку. От удара нажалась кнопка и небольшой участок пола засиял призрачным фиолетовым светом.
Алиса, быстро взявшая себя в руки, склонилась над сумочкой и стала забрасывать содержимое обратно. Остальные, осторожно оглядываясь, плотнее встали вокруг нее. Ряховский поежился. От нервного напряжения и усталости, накопившейся за весь этот долгий день, все члены группы стали беспечны. Никогда он не мог подумать, что начнет так глупо попадаться. Они едва не разоблачили себя разговором.
Краем глаза он увидел участок пола через призму светофильтра. Затем в сторону источника сияния обернулся Ратцингер, а за ним Марго и Ковальский. Окинув толпу взглядом на предмет подозрительных лиц, Ряховский взглянул на пол последним.
– О боже, смотрите, – прошептала Марго, схватив фонарь и глядя через фильтр на пол.
Перед стоявшей на коленях Алисой расползалась широкая темная полоса. Она вспыхивала в тенях от фигур пассажиров, которые проходили мимо. Ковальский резко приблизился к помощнице и встал так, чтоб максимально загородить своим широким силуэтом свет от ламп на потолке.
Марго и Ратцингер нисколько не ошибались. На каменном полу Савеловского вокзала пролегала широкая темная полоса. Смытая кровь. Здесь кого-то волокли и совсем недавно.
– Отдавай приказ, – быстро и четко сказал вполголоса Ковальский, кладя руку на спрятанный под курткой пистолет в кобуре. – Они здесь.
