Ратцингер переводил взгляд с одного пунсона на другой вместе с Маргаритой, но в его голове словно скрипели шестеренки. Множество отметок заставляли глаза разбегаться, хотя он четко знал, что они ищут.
Следующее место для кровавого ритуала сеттитов. Жертвоприношение.
Когда опергруппа направилась к телебашне, Ратцингер надеялся, что сеттиты и здесь оставили некое указание для своих. Что, придя на место и увидев столицу как на ладони, он испытает очередное озарение. Точно так же, как у монумента «Покорителям космоса».
Но на башне ничего не оказалось. Только бетон, металл и стекло.
Ратцингер принялся снова перебирать в памяти строки из стихотворения.
Они все разгадали. Каждой строчке нашли логичное объяснение. Но все равно пришли в тупик.
Эта строчка почему-то засела в его голове. Мозг Ратцингера прокручивал её снова и снова, как будто это была заклинившая пластинка. Цербер – страж загробного царства в древнегреческой мифологии, владений Аида – повелителя мертвых. Чудовищный трехголовый пес, который поджидал путника у врат на тот свет после того, как умерший пересек реку Стикс в лодке перевозчика Харона. Именно он позволял им попасть в царство мертвых, а душам погибших не давал вернуться в мир живых. Одним из двенадцати подвигов Геракла было привести Цербера царю Эврисфею, который надеялся, что такое невыполнимое задание погубит ненавистного ему героя. Столь уродливое создание было порождением плотского союза великана Тифона, посмевшего восстать против Олимпа, и Ехидны, гигантской полузмеи-полуженщины. А греческий Тифон зачастую отождествлялся с Сетом, потому что так же, как и его египетский собрат, обладал способностью вызывать землетрясения и извержения вулканов.
Немец с досадой удивился, почему не догадался о такой связи раньше. Он изначально недоумевал, почему древнегреческий пес упоминался в стишке, придуманном древнеегипетским культом. Теперь подобный оммаж выглядел более чем уместным.
Сеттиты намерены открыть врата в загробный мир, принеся сотни человеческих жертв. Вот в чем цель их чудовищного ритуала. Но зачем им это нужно?
Ратцингер тут же отмел эту мысль. Его не должно волновать, что ставят себе целью обезумевшие фанатики, почитающие древнее божество хаоса и разрушения. Их цель в любом случае наверняка носит метафизический, нежели практический характер. После завершения ритуала и замыкания пятиконечной звезды, распростершейся на тысячи километров через Москву, жрецы Сета надеются связаться с загробным миром, познать некие таинства, которые им передаст их хозяин, или ещё какая-то чушь в этом духе.
Общение с мертвыми с древних времен было настолько желанно для человека, что он был готов пролить кровь живых ради шанса заглянуть по ту сторону мироздания. Однако в современном мире от этой традиции остались разве что гадания на зеркалах и спиритические доски. Пророчице Ванге, по её собственным словам, все её предсказания излагали мертвецы, общавшиеся с ней из загробного мира. И, видимо, сеттиты желали достичь чего-то похожего. Чтобы укрепить связь с миром мертвых, культисты решили совершить столько ритуальных убийств, чтобы врата загробного мира буквально захлебнулись свежими душами.
Не в силах больше молчать, Ратцингер подошел к Марго и вкратце изложил ей свои предположения.
– Вот почему захваченный федералами культист сказал нам, чтобы мы не ходили за мертвыми, – ответила девушка, затаив дыхание: в её голове пазл тоже сложился…
– Он хотел, чтобы мы не мешали его собратьям реализовать их планы, – добавил Ратцингер. – А мы совсем забыли об этой фразе. Значит, чтобы их остановить, нам нужно действовать с точностью до наоборот…
– И что это тогда значит? Что нам это дает? Не ходите за мертвыми… Куда? Мы же как раз хотим, чтоб мертвых больше не было.
Ответ созрел у Ратцингера мгновенно:
– Египтяне хоронили мертвых на западном берегу Нила.
– Почему? – недоумевала Марго.
– Потому что там заходит солнце. Оно там тоже умирает, рождаясь заново утром на востоке. А утро может и не наступить. Ведь ночью бог-солнце Ра сражается в царстве мертвых со змеем вселенского хаоса Апопом, который мечтает уничтожить то, что демиург сотворил из небытия в начале времен.
Маргарите не надо было повторять дважды. Девушка лишь кивнула и двинулась по коридору. Отыскав западный сегмент стеклянной стены, девушка устремила свой взгляд туда. Ратцингер подскочил к ней и всмотрелся в мерцающий огнями черный ландшафт города.
Позади них снова застучали ботинки государственных служащих. На их фоне почти терялся цокот собачьих когтей. Федералы возвращались с обыска.
– На башне бомбы нет, – коротко констатировал Ряховский.
– А ей тут и не с чего быть, – холодно ответила ему Марго, указывая вперед на панораму города.
