- Ой, что же это я? Извините, пожалуйста, - она подошла к буфету и достала бутылку водки и три рюмки. Не то сожалея, не то радуясь, добавила - За знакомство выпить надо. Разливай, Степа.
Азимов взглянул на Хабарова, как бы говоря: «Не позабыл, о чем сегодня говорили на собрании?» Степан помедлил секунду-другую и потянулся к бутылке.
- Что же ты только две рюмки налил?
- Нельзя мне, и так и далее. Слово дал.
- Одну, Степа, можно выпить. За это тебя никто ругать не будет. Верно, Гафур Азимович?
Азимов не ответил, снова взгляд бросил на Хабарова и усмехнулся, видя, как он боролся с искушением,
- Нет, не буду… Гафур Азимович, выпейте с моей женой. Вы у нас впервые.
- Теперь к тебе каждый день люди ходить будут. Что же ты всех станешь угощать? - усмехнулся Азимов.
Степан растерянно заморгал глазами и потянулся к тарелке с помидорами. Анастасия Дмитриевна, ничего не понимая, не зная, как вести себя дальше, склонилась над столом и застыла так, словно залюбовалась узором на скатерти.
- Все! - твердо проговорил Хабаров. - Никто меня не увидит больше пьяным. Клянусь, и так и далее
Азимов, несмотря на решение не говорить Анастасии Дмитриевне о том, как прошло собрание, после этих слов Степана рассказал все, ничего не скрыв и не пропустив.
- Как же это? - оторвалась от стола женщина. - Позор-то какой, господи! Теперь и на улицу не выйдешь: засмеют….
- Не об этом беспокоиться надо, - как можно мягче сказал Азимов. - Вы должны думать о муже. Только ваше вмешательство отрезвит его. Об этой позабудьте, - постучал он вилкой по бутылке, - Не приведет она к добру.
- Какое уж тут добро, - вздохнула Анастасия Дмитриевна.
- Мы со своей стороны сделаем все, чтобы отучить Степана Алексеевича от водки, - заверил Азимов. - Через месяц, если наши старания ни к чему не приведут, отправим его в психиатрическую больницу.
- Господи! - ужаснулась снова Анастасия Дмитриевна. Ее бледное худое лицо исказила судорога.
- Ты не расстраивайся, и так и далее, - обратился к жене Степан. - Я же сказал тебе, что не буду больше Пить. Сегодня нутро перевернули… Спасибо, Гафур Азимович!
- Пожалуйста… Мархамат… - заерзал на стуле Азимов. Ему стало жаль этого большого человека. - Давайте есть. Я проголодался… Анастасия Дмитриевна, за ваше здоровье!
Хабарова подняла на Азимова грустные глаза и, ничего не сказав, подняла рюмку.
Нет, она не выпила. Только пригубила рюмку и стала торопливо закусывать. Строгая отповедь гостя и молчание мужа снова бросили ее в прошлое, и она утонула в нем, словно погрузилась в мутную воду.
…Была суббота. Утром они договорились сходить в театр. В город приехали артисты из Ташкента. Степан сказал: «В семь часов чтобы была готова. Я не люблю ждать!» Она понимала, последнюю фразу он произнес шутя, однако выполнила его просьбу. В назначенное время в новом платье стояла у окна.
Степан задерживался. Сначала она не обращала на это внимания, потом забеспокоилась. Он всегда вовремя приходил домой. Если и заходил куда-нибудь после работы, то предупреждал об этом заранее.
Анастасия Дмитриевна прождала до двух часов ночи. Это были первые ее тревоги, первое столкновение с пьяным мужем. Он кричал: «Ты изменяешь мне, я знаю! Видели тебя с одним хлюстом. Спасибо, что есть еще хорошие люди на свете: открыли мне глаза!».
Уговоры, слезы, упреки не помогли ей. Степан ничего не признавал: Даже замахнулся. Это было ужасно. Она заперлась в другой комнате и пролежала па тахте с открытыми глазами до утра.
Они помирились через день. Однако осадок на сердце остался и долго не давал ей покоя. Степан клялся: «Никогда больше не буду пить, вот увидишь. Друзья, итак и далее, затащили в ресторан!»
Собственно, с этого дня все и началось. Правда, в то время он еще пил редко: раз в два-три месяца. Наверно, тогда бы уже нужно было бить тревогу. Она нё сделала этого, не видела в его выпивках ничего страшного. Не один же он убивал свободное время за рюмкой!
…Азимов ушел часа через полтора. Анастасия Дмитриевна и Степан вышли с ним на улицу. Было тихо. С неба лился на город молочный свет луны.
- Хороший вечер! - вздохнул всей грудью Азимов.
- Да, - подтвердил Степан.
- Спокойной ночи.
. - Спокойной ночи, Гафур Азимович. Спасибо, что зашли, - поблагодарила Анастасия Дмитриевна.
Ссутулив плечи, Степан стоял в одной верхней рубашке, приземистый, будто вдавленный в землю.
«Сколько ты сегодня вынес, Степа», - Анастасия Дмитриевна почувствовала боль в груди, пошатнулась и, закрыв глаза, прислонилась к дереву.
- Что с тобой, Настенька? - встревожился Степан. Он несмело дотронулся до ее локтя. - Успокойся, я не буду больше пить. Мы еще поживем с тобой, и так и далее. Хочешь, поедем летом на Иссык-Куль?
- Чудак ты, ей богу Степа, - сквозь слезы проговорила Анастасия Дмитриевна.
- Чем мы хуже других? Накопим денег и поедем. Отдохнем, и так и далее. Детей тоже возьмем.
- Все будет хорошо, если ты не будешь пить. Ты даже не представляешь, как я устала от такой жизни. Ни одного дня покоя…
- С прошлым все! - заверил еще раз Степан.
Они вышли из заводского клуба вместе - Катя, Рийя, Сергей и Василий.
