У Ирки семь пятниц на неделе, и я ее за это одновременно люблю и ненавижу. Настроение у подруги настолько переменчивое, что порой мне хочется Третьякову придушить на месте, а в другой раз нервно расхохотаться и крепко обнять. С Ирой не соскучишься, она всегда держит в тонусе. Тащится ночью в логово лысой ведьмы, лезет в драку с Циглер, которая выше Ирки почти на голову... А еще накануне перед отъездом звонит мне и спрашивает будничным голосом, что я беру из теплых вещей в лагерь. И беру ли их вообще. Все-таки июнь по прогнозам обещает быть жарким... Будто и не было всех страданий по Вадику в темной комнате.
Не знаю, как июнь в целом, но в то утро я стояла у нашего подъезда, покрывшись мурашками. Всю ночь шел дождь, поэтому как только я вышла на улицу, на меня повеяло утренней прохладой. Ирка опаздывала. Наконец хлопнула подъездная дверь, и на крыльце нарисовалась Третьякова. Подруга поволокла по ступеням свою тяжелую дорожную сумку. Я огляделась в поисках Дани, но брата Ирки рядом не было. Наверное, он все-таки решил не ехать, раз его лучший дружок остается дома, чтобы «отдохнуть от толпы».
– Только не говори, что это все – твои вещи! – сурово произнесла я, направляясь к Ирке навстречу. – Там ведь и Данины шмотки, верно? Он едет?
– Делать мне больше нечего – его барахло таскать, – дернула плечом Ирка. – Здесь все мое. Ой-ой-ой, Азарова, помоги. Тяжело!
– Куда ж ты столько всего набрала? – ахнула я, подхватив Иркину сумку за вторую ручку. У самой же все вещи поместились в рюкзак, который был за спиной.
– Мало ли что может понадобиться, – деловито ответила Ира. – Я предусмотрела все возможные развития событий, но об этом позже.
Я с удивлением покосилась на подругу. Вдвоем мы поплелись по пустому тихому двору. Ветер раскачивал деревья, срывал на нас холодные дождевые капли с ветвей, из-за чего я затряслась в мелкой дрожи.
– Даню не видела? – пропыхтела Ирка.
– Так он все-таки едет? – возмутилась я.
– Ага, раньше меня из дома умотал...
– Хорош у тебя брат! Даже не помог сумку дотащить? Пока мы доплетемся с твоей покалжей, уже автобус уедет.
– Спокуха, Азарова! Нас папа довезет. Нам просто надо донести сумку до остановки, отец наверняка сейчас подъедет. Мама как увидела, сколько вышло вещей, вернула папу обратно. А до корпуса пусть уж Даня сумку тащит.
Я только покачала головой. Говорю ж, с Третьяковой не соскучишься. Не знаю, какие она варианты там предусмотрела, что взяла с собой столько вещей. Может, даже подготовилась на случай ядерной войны.
Уместившись на заднем сиденье новенького «Форда», мы уставились в окно. Дождь снова начал накрапывать.
– Неужели прогноз врет? – расстроенно проговорила Ирка, разглядывая на стекле мелкие капли.
– А ты что, не взяла теплых вещей? – ехидно отозвалась я. – Судя по твоему чемодану, там упакована даже шуба.
Иркин отец, дядя Коля, поглядывая на нас в зеркало заднего вида, негромко рассмеялся. Сам он еле запихнул сумку дочери в багажник.
– Думаю, погодка наладится, – успокоил он. – Помню, тоже ездил в лагерь в Анапу. Каждое лето. Замечательно! Нас на экскурсии водили. Зарядка, конкурсы, дежурство. Солнце, море, девчонки. Вот где счастье!
– Мм, – промычали мы с Иркой с заднего сиденья.
– А как мы с ребятами отправились вожатого пастой мазать… Умора! – предался воспоминаниям Иркин отец. – Уверен, вам тоже будет чем заняться в лагере. Такое светлое чистое время. Добрая сказка.
– Угу, – ответила я.
– У меня есть с собой нож! – шепнула в ухо Третьякова.
– Нож? – обалдела я. – Какой еще нож?
Дядя Коля, прислушиваясь к нашему диалогу, убавил радио. Ира покосилась на отца, а затем одними губами произнесла: «Потом». Я же всю дорогу до автовокзала изнывала от любопытства. Когда мы выгрузились на улицу, дождь уже утих. Дядя Коля поспешно вытащил из багажника наши сумки и помчался на работу. Мы же поплелись к большому автобусу, у которого тусовались подростки. В образовательный лагерь отправились лучшие ученики нескольких школ. Вряд ли я кого-то еще знала лично, но все-таки принялась изучать ребят. Разглядев широкую спину Василевского, уже привычно заволновалась.
– Так что там с ножом? – спросила я у Ирки.
– А ты думала, я отправлюсь в лагерь с этой безумной Циглер, не вооружившись? – почему-то наехала на меня Третьякова. Будто я позвала ее не в летнюю школу, а на сходку преступных авторитетов.
– Сдурела? – в свою очередь наехала я на Ирку. – Нас же наверняка обыскивать будут! На наличие алкоголя, или еще каких запрещенных предметов, куда наверняка входит холодное оружие.
Чем ближе мы подходили к автобусу, тем больше меня одолевало волнение.
– И чтобы Амелия прирезала нас где-нибудь в лесочке? – продолжила Ира. – Нет уж, предупрежден, значит, вооружен! Ты как знаешь, а мне так спокойнее будет.
– Ты, Ирка, совсем дурная!
– Сама такая!
Отбрехиваясь друг на друга, мы наконец дотелепали до автобуса.
– Привет, Вера! – обескураживающе улыбнулся мне Марк. – Давно не виделись.
– Это точно, – заулыбалась я в ответ.
Василевский стоял рядом с открытым багажным отсеком.
– А я вот помогаю девчонкам убрать багаж.
