– Ты можешь выбрать и ту кровать, – указала я вглубь комнаты. – Амелия ведь еще не пришла.
– Нетушки, – запротестовала Руднева, тряхнув длинными каштановыми волосами. – Амелия странная, я ее боюсь.
Мы с Ирой переглянулись.
– К тому же тут и платяной шкаф рядом, розетка. И телефон зарядить, и феном волосы посушить. Все очень удобно. Девчонки, я взяла много вешалок из дома, с вами поделиться?
Я уже отвыкла от того, что Диана столько болтает. Еще больше Ирки. Поэтому они когда-то и спелись… А еще забыла, что Руднева такая услужливая. Боюсь, Соболь и компания используют ее на полную катушку.
Ирка гордо промолчала и принялась разбирать свою огромную сумку, первым делом демонстративно и с большим трудом выудив практически с самого дна плечики. Мол, от тебя, Диана, мне ничего не надо, все у самой есть. Руднева следила за этими манипуляциями печальным взглядом.
– Я не взяла, можешь со мной поделиться, – зачем-то сказала я. – У меня есть один сарафан, который постоянно мнется.
Диана тут же просияла, а Ирка наградила меня таким убийственным взглядом, что мне захотелось испариться.
Диана, разбирая вещи, принялась задавать нам с Ирой много вопросов: как окончили год, куда собираемся поступать в следующем, какие планы на лето… Будто бы мы общались каждый день и не было между нами того отдаления. Я сдержанно отвечала на все вопросы, Ирка продолжала Диану игнорировать. Когда разговор зашел о летних платьях, фасонах на выпускной, косметике и прическах, на пороге появилась Циглер. Мы тут же примолкли и застыли со своими вещами в руках. Амелия, оценив обстановку, прошла вглубь комнаты к своей кровати, бросила на нее сумку, а потом и рухнула сама, не снимая ботинок.
Мы молча продолжали пялиться на Циглер, и каждая из нас не решалась проронить ни слова. Наконец музыка в наушниках Амелии замолкла. Диана было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Циглер, стянув наушники, ее опередила.
- Предупреждаю! – сурово начала она. – Если будете ночью трещать о всякой девчачьей лабуде, каждую поочередно придушу, как куренка, поняли?
Мы с девчонками переглянулись. Поняли. Чего ж непонятного? Решив тогда, что если оторванный палец и похоронный марш все-таки дело рук Циглер – веселенькие две недели у меня намечаются.
Глава двенадцатая
Первый день в лагере прошел не так гладко, как хотелось бы. В комнате мы с Иркой практически не задерживались из-за напряженных отношений с соседками. Раскачиваясь на качелях, Третьякова мне все уши прожужжала о нашем вожатом Боре. Под конец ее восхищенных речей я уже начала с подозрением коситься на подругу, а как же Вадик? Омрачало еще и то, что Руднева, кажется, тоже положила глаз на вожатого, что могло еще больше испортить общение девчонок. Да уж, не самая дружелюбная атмосфера царила в нашей палате.
Но на этом «напряженные отношения» в первый день не закончились. Просматривая вывешенный распорядок дня у главного корпуса, Соболь цокнула языком:
– За весь день на купание всего полтора часа на все отряды? А учебные занятия аж два раза в день? А если я не хочу учиться? Я вообще не буду в вуз поступать, у меня модельная карьера!
– Ты не перепутала лагерь? – спросил у Оксаны какой-то незнакомый высокий парень. Соболь удивленно распахнула на него зеленые глаза. Ах, да, откуда этому простому смертному из чужой школы знать, что он разговаривает с будущей мисс-мира?
– Я думала, что приехала... – начала Оксана.
– Куда? На Багамы? – послышался новый насмешливый голос.
Сначала я подумала, что это Даня решил уколоть Соболь, но потом с удивлением обнаружила, что Третьякова вообще нет поблизости, а голос принадлежал Марку. Впервые, на моей памяти, Василевский позволил себе подшутить над кем-то в присутствии одноклассников.
– Слышь, ты че над моей девушкой ржать решил? – тут же толкнул плечом Марка Кузьменко. По-моему, Василевский не сказал ничего обидного Соболь, но Макс будто только и ждал повод, чтобы накостылять своему сопернику. Но воспитанный и неконфликтный Марк Василевский быдловатому Кузьменко таких поводов до этого не давал.
Марк едва устоял на ногах и налетел на Ирку, которая в задумчивости стояла рядом. Солнечные очки подруги тут же слетели с головы на кончик носа.
– Э, кто толкается? – заорала Ира, пропустив весь конфликт. Видимо, в тот момент мечтала о вожатом. Или горевала по Вадику. Соболь тоже растерянно хлопала ресницами.
– Кто тебя толкнул? – тут же подлетел к Ирке откуда-то взявшийся Даня.
– Вообще-то он! – указала на Марка Ира. – Но только...
Третьякова не успела договорить, Даня уже пихнул в ответ Марка. Кажется, он, как и Макс, тоже только дождался момента, чтобы отыграться на новеньком. Все-таки идеальный Василевский у всех наших мальчишек стоял костью в горле, что бы они там ни болтали, мол, им все равно.
