– Ты подумала над тем, о чем мы говорили? – с места в карьер спросил Василевский.
– Подумала, – кивнула я. – Марк, ты очень классный, но…
– Но? – Василевский искренне удивился. – Неужели я ошибся, и тебе ни капельки не нравлюсь?
– Нравишься. Вернее, очень нравился… – я вдруг покраснела и замямлила. Чувствовала себя очень глупо. – Только я не вижу особой заинтересованности во мне. Кажется, ты всем девчонками уделяешь много внимания…
– Ты ревнуешь? – улыбнулся Марк.
– Нет, просто не понимаю тебя.
– И все-таки тебе я уделяю чуть больше внимания, – сказал Марк.
– О-о, я польщена!
По пути сорвала цветок и теперь, опустив глаза, теребила в руках стебель.
– Серьезно, Вера, ты понравилась мне с первого учебного дня. Сначала, конечно, внешне. Но чем чаще мы встречались на собраниях, тем больше ты мне становилась интересна. Не знаю, почему все это время я так медлил. Наверное, поначалу решил, что не нравлюсь тебе. А тут, к концу учебного года, не мог не заметить, как ты стала смотреть на меня в гимназии.
Наверное, я снова покраснела. Со стороны-то мне казалось, что я все это время была сама невозмутимость.
– В общем, я понял. Претензия в том, что я много общаюсь с другими девчонками, верно? Так это ж без задней мысли… Просто хочется со всеми быть в хороших отношениях.
– Да я вообще без претензий! – запротестовала я.
– Тогда в чем дело? Тебе понравился кто-то другой?
Я молчала. Рассказать, что ли, Василевскому, что этот вредный Никита никак не выходит из головы?
– Это Яровой, да?
– Он тут при чем? – вспыхнула я. Марк будто мысли мои прочитал.
– Ты с ним стала много общаться. Вы раньше встречались?
– Нет, просто дружили. Слушай, Марк, ты только не обижайся! Просто все так запутано. Но вряд ли у нас с тобой что-то может…
Сосновая шишка громко хрустнула под чьими-то ногами. Совсем рядом послышались оживленные голоса. И знакомый девичий смех. Я думала, Ирка выйдет на опушку вместе с вожатым, но Третьякова нарисовалась в компании Никиты и Дани. Вот принесла ж нелегкая! Заметив нас с Марком, ребята остановились.
– Привет! – первой поздоровалась Ирка. Неловкая пауза. Только птицы, кажется, теперь запели еще громче.
– Привет! – отозвалась я.
Парни молчали.
– Ладно, я пойду, – наконец сказал Даня.
Ирка никуда идти не собиралась. Встала как вкопанная под высокой сосной и с интересом разглядывала нас с Марком. Я-то не рассказала подруге, что собираюсь встретиться с Василевским тет-а-тет.
– Потом договорим, – сухо бросил Марк, явно разочарованный появлением моих друзей. Василевский двинулся вслед за Даней. Никита продолжал стоять рядом с Ирой, словно к земле прирос.
– И что здесь было? – спросила Ира.
– Ничего, – буркнула я, засунув руку в карман сарафана. Там же обнаружила жетоны, которые мне передал Марк… Точно! Жетоны! Знаю, это было не к месту, но мне так хотелось перевести тему разговора… – Кстати, Никита, ты не мог бы мне помочь…
– Снова с Марком? – насмешливо спросил Яровой. Ирка удивленно подняла на друга глаза.
– Нет, почему же…
– Вера, я и так приехал в этот дебильный лагерь, как ты и просила. До этого дал тебе его айпод. Что еще ты от меня хочешь?
Я промолчала. Тогда Никита решительным шагом направился в ту же сторону, что и остальные парни. Быстро скрылся за высокими соснами…
– Какая муха его укусила? – удивилась Ирка.
Я пожала плечами.
– Может, дома какие проблемы? – продолжила рассуждать Третьякова, усаживаясь на поваленный ствол сосны. Я вздохнула и села рядом.
– Даня мне рассказывал, что его отчим – чокнутый. И даже тут, в лагере, Никиту по телефону нравоучениями достает.
– Да уж, – покачала головой я, вспомнив недавнюю картину, которую видела из окна. – Я об этом знаю. Когда мы еще общались, Никите от отчима жизни не было.
Ирка нащупала ногой прошлогоднюю сухую шишку и зачем-то растоптала ее. Потом с интересом посмотрела на меня. Где-то рядом постукивал дятел. Умиротворение. Захотелось закрыть глаза и нежиться под ласковыми лучами, которые падали на опушку. Как беззаботной кошке… Но Ирка не сводила с меня внимательного взгляда. Тогда я все-таки зажмурилась.
– Долго вы будете мучить друг друга?
– О чем ты? – не открывая глаз, спросила я.
– Вижу ведь, что вы снова друг к другу тянетесь. Может, уже стоит вычеркнуть из памяти тот вечер?
Поначалу мне казалось, что я никогда не смогу забыть о том дождливом дне… Все началось с моей большой и сильной симпатии к рыжему пареньку из соседнего двора. Я все уши прожужжала Третьяковой о том, какой он красивый и замечательный. Рыжий жил через пару домов от нашего, и познакомились мы в кино. Долго ждали начало сеанса и разговорились. С тех пор он и не выходил из моей головы. А когда парень со своими друзьями появился в нашем дворе, мое сердце тут же наполнила радость. Ведь наверняка, это из-за меня! Чужие ребята, будто нарочно, зависали на нашей площадке днями и вечерами, у того самого деревянного замка, чем очень злили Даню, Никиту и остальных местных мальчишек.
