Теперь я твердо знала одно: можно не опасаться, что Элли при случае меня обманет. Лгать она не умеет. Абсолютно.
— Понятно, — кивнула я.
— А ты встречаешься с кем-нибудь?
Мать твою. Что ж, сама виновата. За что боролась, на то и напоролась.
— Нет. А ты?
— Нет, — горестно вздохнула Элли. — А ты давно рассталась со своим последним бойфрендом?
Если я переспала с парнем, можно ли считать его моим бойфрендом? Неизвестно. Попробую лучше применить испытанную тактику и ответить вопросом на вопрос:
— А ты?
Элли сжала губы, взгляд ее неожиданно стал жестким. Жалость к ней внезапно пронзила меня острой иглой. Жалость и желание защитить от происков всяких похотливых мерзавцев.
— Элли? — окликнула я.
— Девять месяцев назад, — наконец проронила она.
Интересно, чем этот подонок ее обидел?
— И почему, если не секрет?
— Мы с ним встречались пять месяцев. Он сказал, что работает в Глазго, в агентстве по подбору кадров. А потом выяснилось, что он работает здесь, в Эдинбурге, в компании, которая занимается операциями с недвижимостью и конкурирует с компанией Брэдена. В общем, меня он попросту использовал. Рассчитывал через меня выведать кое-какие сведения. Брэден как раз тогда собирался купить большой земельный участок, а они хотели его перехватить. Как ты понимаешь, наше расставание было не слишком мирным. Мой ухажер поплатился за вероломство сломанным носом. А участок достался Брэдену.
Я одобрительно кивнула, радуясь, что подлец получил по заслугам.
— Брэден сам с ним разделался?
— Нет, — покачала головой Элли. — Брэден давно уже не дерется. А вот Адам любит помахать кулаками.
— Я не поклонница кулачных боев, но тут иного выхода не было, — усмехнулась я. — Молодчина Адам.
Элли рассмеялась и тут же снова посерьезнела:
— Одно радует — моя наивность не создала Брэдену проблем. Ну, с тем участком.
Уверена, что об этом гребаном участке Брэден тревожился меньше всего. Сама не понимаю, на чем основана такая уверенность, но знаю точно: он беспокоился только об обиде, нанесенной Элли. Всякому, кто имеет глаза и уши, ясно, что он души в ней не чает.
— Мне трудно поверить, что весь этот сыр-бор разгорелся из-за паршивого участка земли, — заметила я. — Что из-за подобной ерунды человек способен на гнусность.
— Понимаешь, это ведь огромный участок в районе Коммерческой набережной, а там цены на землю постоянно растут. Окружение соответствующее — шикарные рестораны, бары, косметические салоны. Сейчас Брэден строит там элитные квартиры. Рассчитывает, они будут раскупаться как горячие пирожки и принесут просто космическую прибыль.
При мысли, что ради этих чертовых космических прибылей кто-то использовал такое милое существо, как Элли, у меня начинала кружиться голова.
— Да, мужикам верить нельзя, — глубокомысленно изрекла я.
Элли в знак согласия подняла кружку с чаем.
Несколько минут мы молчали, работая челюстями, затем Элли смущенно откашлялась:
— Я видела, у тебя в комнате есть семейные фотографии. Если хочешь, можешь повесить их в гостиной. Или в любом другом месте. Теперь это твой дом.
При упоминании о моей семье я привычно напряглась. Расслабься, мысленно скомандовала я себе. Иначе не миновать нового приступа.
— Хорошо, — выдавила я.
Элли только вздохнула в ответ. Надо держать себя в руках.
— Ты почти не говоришь о своих родных.
Неужели время для откровенного разговора уже настало? Райан терпела больше месяца, прежде чем бросить пробный камень. Чувствуя, как болезненно сжимается живот, я отодвинула тарелку и подняла голову, встретив испуганный взгляд Элли. Мы с ней живем в одной квартире, хорошо ладим — на удивление хорошо, учитывая, насколько мы разные. Наверное, не имеет смысла скрывать от нее правду.
— Все мои родные умерли, — холодно проронила я.
Ни слез, ни печали, ни сожалений. Ни резкой бледности, внезапно покрывающей щеки. Вроде той, что залила лицо Элли.
— Поэтому я никогда о них не говорю.
Не знаю, какого отклика я ожидала. Может, готовилась к тому, что добрая и открытая Элли попытается сломать линию моей самообороны. Но она снова меня удивила.
— Я поняла, — сказала она и усилием воли согнала с лица сочувственное выражение.
— Молодец, — благодарно улыбнулась я, и она ответила на мою улыбку.
— Знаешь, иногда рядом с тобой бывает нелегко, — призналась она несколько минут спустя.
— Знаю, — виновато ухмыльнулась я. — Прости.
— Ничего страшного. Брэден тоже крепкий орешек. Так что я привыкла.
Словно услышав, телефон Элли зазвонил, и на экране высветилось имя «Брэден». Она ответила, но без обычной жизнерадостности. Все-таки известие о гибели моих родных изрядно понизило ей настроение.
Сама не понимаю, как это случилось, но Элли убедила меня провести вечерок где-нибудь в баре. В платье, позаимствованном в ее шкафу, я сидела за низким столиком в заведении, расположенном поблизости от моста Георга IV, и потихоньку рассматривала друзей Элли и Брэдена. Он позвонил два часа назад и назначил нам встречу. Разумеется, я была готова уже через час. Элли собиралась целую вечность. Глядя, как она улыбается Адаму, я поняла, почему она так тщательно прихорашивалась.
