— Джосс, прости ради бога, — застонала Элли. — Я не хотела тебя обидеть. Видно, и в самом деле вошла в роль стервы.
— В этой роли ты выглядишь чертовски обаятельно. Честное слово.
Элли захихикала и покачала головой, утомленно опустив веки.
— Ты несешь ерунду. Но я тебя люблю.
Последние ее слова заставили меня замереть на месте.
Элли поднялась и зевнула.
— Я дико хочу спать. Утром обязательно поговорим, решим, какой тактики мне придерживаться с Адамом, хорошо?
«Ты несешь ерунду. Но я тебя люблю» — звенело у меня в ушах.
— Хорошо, — выдавила я.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Но я тебя люблю…
Стены сдвигались все теснее, грудь сдавило. Я хватала воздух ртом, пытаясь вдохнуть.
Ничего не получалось.
На этот раз приступ длился дольше, чем обычно. Слова «я тебя люблю» висели в воздухе, делая его вязким и липким.
Наконец мне удалось вынырнуть из омута воспоминаний и вернуться к реальности. Легкие наполнились воздухом, мышцы расслабились.
Когда приступ окончился, мне захотелось плакать. Но я знала, слезы лишь вымотают меня, но не принесут облегчения. Стоя посреди кухни на трясущихся от слабости ногах, я пыталась загнать память под плитки пола. И мне это удалось. К тому времени, как я улеглась в постель, воспоминания оставили меня в покое.
— У вас снова был приступ? — мягко спросила доктор.
Зачем я только об этом упомянула? Теперь придется ворошить прошлое, в котором, несмотря на все умные рассуждения доктора Причард, ничего нельзя изменить.
— Да, но это неважно.
— Нет, это очень важно, Джосс. Что спровоцировало приступ на этот раз?
— Моя подруга, — буркнула я, уставившись на носки туфель.
— Какая именно?
Моя самая лучшая подруга.
— Дрю.
— Вы никогда не упоминали о ней прежде.
— Нет.
— Почему же Дрю послужила причиной приступа, Джосс?
Я медленно подняла голову, посмотрела ей прямо в глаза и произнесла, преодолевая жгучую боль:
— Потому что она умерла. По моей вине.
Проснулась я поздно, почти в полдень, и события вчерашнего вечера сразу всплыли в памяти. Губы Брэдена, вкус его поцелуев, его сильные руки. То, что едва не произошло между нами. Пытаясь освободиться от наваждения, за завтраком я увлеченно обсуждала с Элли, как лучше проучить Адама. Но стоило вспомнить, что сегодня Брэден обещал заглянуть ко мне, как живот сводило.
Я собиралась принять ванну, когда телефон Элли пискнул, извещая, что пришла эсэмэска. Она пробежала ее глазами и выругалась.
— Что случилось? — лениво спросила я, убирая со стола тарелки.
— Брэден не соизволит явиться на семейный обед. Пишет, у него куча дел. Мама снова засыплет меня вопросами про него, на которые мне уже надоело отвечать.
Игла разочарования вонзилась в сердце, но я и глазом не моргнула. Если Брэден так чертовски занят, вряд ли он сегодня удостоит меня визитом. Так что нечего париться.
— Твоя мама, как я погляжу, очень привязана к Брэдену. И переживает за него, как за родного сына.
— Наверное, она переживает за него потому, что его родная мать этого не делает. Знала бы ты, какая это противная особа — законченная эгоистка, пустоголовая и жадная. Она появляется в жизни Брэдена, когда ей заблагорассудится, и исчезает без предупреждения.
