Лев-террианец наклонился и разорвал рубашку Слоана, пуговицы отлетели, со звоном ударяясь о пол и металлические стены. Затем террианец разорвал белую майку Слоана и закатал рукава его рубашки, прежде чем начать приклеивать к телу Слоана присоски с проводами, к вискам, рукам, груди. Декс яростно боролся со сковывающими его цепями и тут пронзительно закричал, когда террианец щелкнул переключателями, а затем нажал красную кнопку.
Электричество потрескивало, огни на приборах мерцали. Гортанный крик потряс Декса до глубины души, как раз в тот момент, когда его пронзила вспышка боли. Он ахнул, его спина выгнулась дугой, а глаза наполнились слезами.
«Нет, пожалуйста, боже. Нет, нет, нет».
Еще один удар сопровождался диким ревом, от которого Декс снова вскрикнул. Огни вновь замерцали, и очередной всплеск высокого напряжения сотряс его тело. Оно непроизвольно задрожало, и тут Уинтерс поднял руку, давая команду остановить подачу тока.
Грудь Слоана тяжело вздымалась, его глаза были широко открыты, когда он изо всех сил пытался понять, что, черт возьми, происходит. Он повернул голову, мука на его лице разрывала Декса на части.
— Декс…
— Ты сукин сын! — слезы, вызванные злобой, навернулись на глаза Декса, и он ничего так не хотел, как разорвать Уинтерса. Этому человеку Декс открывал свои душу и сердце. И он давал Дексу советы, как справиться с душевной болью, с которой он сражался на протяжении многих лет, а теперь он стоял там, как будто ничего этого не было? Все это было ложью. Сочувствие, мягкость, доброта — все это было чушью собачьей. Фасадом, скрывающим горькую правду.
Пот стекал по лицу Слоана, и Декс видел, что его будущий муж изо всех сил пытался держать себя в руках. К черту этих ублюдков, они обязательно выберутся отсюда и поженятся.
Лев-террианец снова потянулся к красной кнопке.
— Нет! Отвали на хрен! — Декс дернул за цепь, но безрезультатно. Острая боль вновь пронзила его руки и запястья. — Не смей, блять, прикасаться к ней!
Парень нажал на кнопку, и крик Декса слился с криком Слоана, когда ток пронзил его тело. Тело Декса тоже начало трясти, и Уинтерс встал рядом.
— Очаровательно. Запиши, что гибрид чувствует боль своей пары.
«Гибрид».
Еще один удар, и Декс стиснул зубы от тошнотворной агонии, его внутренности будто плавились. Запах горящей плоти обжег его ноздри, и его чуть не стошнило. Он изо всех сил пытался вдохнуть воздух, его мышцы напряглись, как будто их отрывали от костей. Какие бы страдания ни испытывал Декс, Слоану было намного хуже, ведь именно он получал удары. Связанные невидимыми узами, они чувствовали боль друг друга, если одному из них грозила опасность, и, черт возьми, сейчас она была на высшем уровне. Декс никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Даже когда его пытал Волк. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Слоана, и его горло сдавило от слез, скатившихся из прекрасных янтарных глаз Слоана. Его грудь быстро поднималась и опускалась, а тело сотрясалось так сильно, что стул задребезжал.
— Милый, — взмолился Декс. — Останься со мной.
Слоан кивнул.
— Я… люблю… тебя.
— Отвратительно, — сказал Уинтерс с усмешкой. — Ты знаешь, как противно было смотреть на вас двоих? Каждый раз, когда я думал, что один из вас поступит правильно и уйдет, вы этого не делали. А потом мне пришлось слушать, как вы оба болтаете друг о друге и о своих нечестивых привязанностях. — Уинтерс кивнул своему подчиненному. — Ударь его еще раз.
— Нет! — Декс дергал свои оковы снова и снова, вкладывая в это всю свою силу, но они оставались на месте. — Я разорву вас на части, ублюдки!
— Ты этого не сделаешь. — Уинтерс указал на цепь, удерживающую Декса в подвешенном состоянии. — На этот раз никаких стяжек. Тебе не выбраться.
— Почему ты это делаешь?
Уинтерс поднял руку, чтобы остановить следующий удар, и Декс скрыл свое облегчение.
— Почему? — Уинтерс наклонился, в его глазах горели отвращение и ненависть. — Потому что ты мерзость. Мало тебе было совокупляться с одним из нашего вида, так ты еще захотел, чтобы он тебя пометил. Ты украл его ДНК! Как ты смеешь пытаться стать одним из нас. — Он ударил Декса в живот, и Декс ахнул. Он закашлялся и захрипел, когда воздух покинул его легкие. Его тело качнулось, и Декс стиснул зубы от боли, отозвавшейся в плечах.
Уинтерс пригладил рукой свои волосы, стараясь сохранить спокойный вид. Он кивнул подчиненному, и еще один удар пронзил тело Декса. Он крепко зажмурился, слушая крик Слоана, стук его сердца отдавался в ушах. По лицу Декса стекал пот, а из носа — кровь, и он сильно дрожал. Свет в комнате вдруг начал мерцать. Или же ему это мерещилось? Они должны были выбраться отсюда. Слоан не продержится долго.
— Мы не можем позволить Слоану жить и заразить еще одного человека. Как только он умрет, а ты останешься безутешным, слабым месивом, мы разберем тебя по кусочкам. Затем мы используем то, что узнали от твоей испорченной туши, чтобы уничтожить всю остальную подобную тебе мерзость.
Спаркс была права. Таких, как он, было много. Шок, должно быть, отразился на его лице, потому что Уинтерс рассмеялся.