Клемми с детства знала, что должна выйти замуж за Набила и стать королевой Растаана. Этот брак укрепит дружеские отношения между двумя странами. Однако она не предполагала, что влюбится в Карима, человека, который повезет ее к жениху. А Карим не смеет любить девушку, которая обещана другому.
A Question of Honor © 2014 by Kate Walker
– Тебе известно, почему я здесь.
Голос мужчины был глубоким и… темным, как его глаза, его волосы… его сердце – Клемми почему-то была в этом уверена. Он заполнил собой дверной проем, высокий, широкоплечий, сильный… Восхитительно сильный…
Она не знала, что в его внешности вызывает у нее страх. Его поза не была ни пугающей, ни даже угрожающей. Крепкий мускулистый торс расслаблен, руки засунуты в карманы потертых джинсов, подчеркивающих узкие бедра и длинные ноги. Лицо, хотя по-мужски грубое и суровое, никак не подходит под описание внешности серийных убийц или восставших из мертвых вампиров. Конечно, Клемми не считала, что серийные убийцы обязательно должны быть уродливыми, но все же…
Если уж говорить честно, он был до неприличия привлекателен: потрясающие карие глаза, окаймленные невероятно густыми черными ресницами, четко очерченные скулы и удивительная золотисто-бронзовая кожа. Для того чтобы описать его, существовало только одно слово – сексуальный. От мужчины исходила мощная брутальная энергия, и она била прямо по Клемми, резонируя внутри, заставляя ее дрожать. Однако образ вампира, темного, опустошающего и опасного, глубоко засел в ее сознании, и она никак не могла от него избавиться.
Что-то было в его глазах, в холодном, прямом, немигающем взгляде. Клемми никак не могла понять, в чем дело, и от этого ее еще больше бросало в дрожь, хотя она постаралась скрыть нервозность за неестественной улыбкой, которая, как она надеялась, была достаточно вежливой, но недостаточно воодушевляющей.
– Извини?
Если он и уловил нотку неприятия в ее тоне, то не подал вида. И уж точно он не выглядел разочарованным или хотя бы озадаченным. Разве только в очередной раз одарил Клемми холодно-стальным взглядом и повторил, подчеркивая каждое слово:
– Тебе известно, почему я здесь.
– Не думаю.
По правде говоря, Клемми ожидала кое-кого. Несколько дней или даже недель она содрогалась от страха, предвкушая его приезд, – с тех пор, как празднование ее двадцать третьего дня рождения перестало быть отдаленной перспективой. Если вообще слово «празднование» применимо к дню, который знаменует окончание ее прежней жизни и начало новой. Клемми знала, что это случится, пыталась не думать об этом, но безуспешно. Мысли о том, какой будет ее жизнь, нависали над ней штормовой тучей.
Но она не предполагала, что это произойдет так быстро. Надеялась, что у нее в запасе есть еще несколько дней, а лучше месяц, прежде чем судьба, уготованная ей отцом еще тогда, когда она была крошкой, не способной возразить, доберется до нее и перенесет в совершенно иной мир.
Человек, которого Клемми ожидала – и страшилась – увидеть, в ее представлении выглядел несколько иначе, чем этот умопомрачительный темноволосый мужчина. Для начала, он должен был быть гораздо старше. И никогда не появился бы на ее пороге одетым столь повседневно, наплевав на требования протокола и безопасности.
Неожиданный звонок в дверь застал ее врасплох. Она даже волосы не успела расчесать после того, как вымыла голову, позволив им высохнуть естественным способом. Теперь они придавали ей диковатый вид. Помада, которую Клемми сегодня впервые попробовала, показалась ей слишком яркой и кричащей, но у нее не было времени стереть ни ее, ни размазавшуюся тушь.
– Я понятия не имею, кто ты и что ты здесь делаешь. Если что-то продаешь, мне это неинтересно. Если агитируешь, я не голосую за вашу партию.
– Я ничего не продаю.
Конечно нет. Его одежда была слишком качественной и стильной для продавца.
У Клемми лопалось терпение. Он, похоже, не собирался объяснить, что привело его сюда, а ей не хотелось терять время, стоя у открытой двери. Его и так в обрез. Если она проторчит тут еще немного, то опоздает на праздник к Гарри, а он это никогда ей не простит.
– Будет неплохо, если ты просто уйдешь…
Клемми попыталась закрыть дверь, мечтая, чтобы он поскорее убрался. Каким бы бесподобным ни был этот мужчина, он вторгся в ее мир в самый неудачный момент. У нее совсем не осталось времени. Не осталось времени на себя, не осталось времени между ней и судьбой, которая раньше казалась отдаленной перспективой. Необходимо упаковать вещи, сдать коттедж и разобраться со всем остальным, что Клемми не могла взять в новую жизнь. Она все еще надеялась, что, когда за ней придет тот, кого она ожидает, ей удастся уговорить его отсрочить все на пару дней.
