И только Кириллу было явно не по себе. Слишком на многое надеялся, слишком больно ударил по самолюбию ответ Лены. Но Вениамин Сергеевич втянул-таки сына в разговор об автомобилях и спорте, сам подливал ему по чуть-чуть коньяка, и постепенно все общались как старые добрые друзья.
Договорившись встречаться, и не редко, гости распростились с хозяевами, прихватив Лену на концерт известного певца, отчего она не отказалась, зная, что предстоит неприятный разговор с матерью.
Концерт известного певца создал, конечно, хорошее настроение, но не прояснил ситуацию со сватовством. Больше того, Вениамин Сергеевич, не ожидавший фиаско в гостях у Олега Петровича, был несколько подавлен, в основном из-за переживаний за сына, который влюбился по-настоящему и всерьёз.
Даже учиться стал куда осознанней, и не было необходимости подмазывать кого-то из преподавателей. Но надолго ли всё это, не ввергнет ли сына в полную апатию отказ Лены? Да и самолюбие успешного предпринимателя тоже страдало. Он уже отвык от явных неприятностей, поскольку аптечный бизнес его шёл уже как по маслу, пополняя кошелёк хорошими деньгами, а душу – приятным удовлетворением… И счастье сына сейчас стало его основной целью. И он решил всеми способами помогать Кириллу в его пристрастии к Лене…
Они ехали из Москвы по освещённым полупустынным улицам, и Вениамин Сергеевич думал, как не отпустить Лену домой именно сейчас, когда чаша весов пока ещё в зыбком равновесии.
– Кирилл, ты, конечно же, проводишь Лену до дома? – спросил отец.
Сидевший сзади рядом с Леной сын мгновенно откликнулся: – Естественно, пап.
– Но, я смотрю, ты плохо одет для такого вечера. Давайте заглянем к нам на минутку, я пойду отдыхать, Кирилл наденет пальто и доставит вас, Лена, прямо в руки домашних. Идёт?
Лене ничего не оставалось, как согласиться.
Около дома Вениамин Сергеевич, выйдя из машины, передёрнул плечами, показывая, что холодновато.
– А, может, по чашечке кофе выпьем, а, Лена? Так не хочется с вами расставаться!.. Ну, не откажите старику!
Лена рассмеялась:
– Ну, вы скажете! Побольше бы таких стариков…
Кирилл, уловив тайную мысль отца, подхватил Лену под руку и почти побежал с ней в подъезд…
Вскоре молодые сидели в комнате Кирилла – уютной, хорошо прибранной, и пили кофе, слушая музыку…
Кирилл, понимая, что пора действовать, опустился на пол, положил голову ей на колени…
– Лена, я понимаю, ты не готова была… к нашему сватовству…ты не из тех, кого тешит самолюбие… породниться с богатой и уважаемой семьёй… но скажи, хоть сколько-нибудь я тебе нравлюсь? – и он снова смотрел на неё влюблёнными и чистыми в своей любви глазами.
– Кирилл… конечно, нравитесь… Но ведь любовь – это не только… чтобы всё было приятно… Ведь правда? – и она потянула Кирилла вверх. – Встаньте, пожалуйста, а то мне неловко… Да и домой пора…
Кирилл был почти в растерянности. Но так не хотелось сдаваться! Он сел рядом с Леной, и вдруг резко повернул её лицо к себе:
– Лена, я очень люблю тебя!
И вдруг также резко прильнул к её губам, осторожно повалил на диван, стал расстегивать кофточку…
Лена тоже не привыкла сдаваться, и в меру решительно, чтобы не обидеть Кирилла, освободилась от него и встала с дивана.
Кирилл не сразу пришёл в себя.
– У тебя кто-то есть? Лучше скажи, чем так…
Лена чуть задумалась, потом отрицательно мотнула головой.
– Тогда у меня ещё есть надежда, да? Да? – Кирилл овладел собой, но всё ещё прерывисто дышал.
– Как принято говорить, надежда умирает последней, – попробовала пошутить Лена. – Кирилл, мне пора домой, там уже беспокоятся.
– Конечно, конечно, какой разговор, – согласился Кирилл.
Через полчаса они расстались у подъезда её дома. Кирилл уже не отважился поцеловать её. Только посмотрел в её прекрасные глаза и сказал:
– Можно хотя бы иногда… звонить тебе?
– Конечно, Кирилл, мы же друзья, правда?
– Увы, – согласился со слабой улыбкой Кирилл и пошёл, как говорят на Руси, восвояси.
Вернувшийся из короткой командировки Иван Петрович нашёл своего сына порядком избитым, а рядом – незнакомую девушку, похоже, совсем освоившуюся в квартире, похоже – медсестру.
– Галя, – поздоровалась она как-то скованно, не подавая руки, и снова прошла к Сергею.
Тот был действительно «хорош». Если сам он защищался от соперника, то Павел обрушил на него всю скопившуюся отрицательную энергию последних дней. Результат был, во всех смыслах, налицо.
Говорить Сергей почти не мог и не хотел. Иван Петрович сообразил на кухне небольшой ужин. Сергей от пищи отказался.
За столом отец украдкой рассматривал незнакомую гостью. Похоже, это была не совсем медсестра: ни халата, ни чемоданчика с инструментами… И уходить явно не спешила, хотя часы приближались к полуночи.
– Галя, что произошло? – всё-таки прервал тишину Иван Петрович.
– Я работаю в кафе, напротив вашего дома. И, когда возвращалась домой, увидела Сергея и ещё одного… Они страшно дрались. Там была ещё девушка, и её – то ли отец…
– Олег Петрович? Это её дед.
